Антропологическое расследование Марии Беляевой: кто такие «городские аборигены»?

О пользе чтения глянцевых журналов.

Обязательной частью моего ритуала посещения парикмахерской является попутное чтение толстого глянцевого журнала. И приходится немного расстроиться, если салон не предлагает ничего, кроме профессиональных изданий о парикмахерском искусстве. Это слишком узко, когда есть желание узнать что-то новое о жизни людей, а не волос. Хотя и в рекламных изданиях неожиданно обнаруживаются идеи, которые выходят далеко за рамки индустрии красоты. Например, Wella в прошлом году продвигала свою коллекцию «Непринужденность» (Undone) как воплощение тренда «городские аборигены» (Urbannativ). В текущем сезоне у компании другие слоганы в рекламе своих коллекций. Но то, что уже не ново для парикмахера, может оказаться любопытной находкой для антрополога, культуролога и всех прочих, кому интересна повседневность больших городов и его жителей.

Есть ли в понятии «городские аборигены» какой-то смысл, помимо небрежной прически из «свободно струящихся волос»?

Абориген – значит «местный житель», и это вполне узнаваемое понятие, когда речь идет об аборигенах Аляски или аборигенах Папуа–Новая Гвинея, например. Но в сочетании слов – «городские аборигены» нет географической и национальной привязки. Вероятно, так можно назвать горожан во втором и последующих поколениях, которые выросли «на асфальте» и хорошо адаптированы к «городским джунглям». Однако, их исконная городская прописка еще не суть этого тренда.

«Городские аборигены – это новый тип людей: они умело пользуются современными технологиями, но сохраняют близость к природе.
Это не просто тренд – это стиль жизни. Городские аборигены готовы замедлить темп и прислушаться к голосу своего сердца. Самое главное для них – это выбор пути, которые ведет к счастью и чувству полной удовлетворенности»1. Стремление к счастью – это универсальная потребность человека, которая не может быть основанием для выделения каких-либо локальных групп. Другой вопрос: в чем состоит желаемое «счастье»?

Из разрозненных рекламных текстов2 постепенно проступают основные смысловые ориентиры представителей этого «типа людей», или скажем – поколения: притормозить (slowdown), поддерживать связь с природой (nature-connected), черпая в ней энергию релаксации, быть свободным, естественным и непринужденным (naturalandundone), носить комфортную одежду (worn-incomfort), быть продвинутым в технологиях (technosavvy), стремиться избавляться от ненужных вещей (declutter), избегать подделок (un-faked), и все это – без усилий (effortless!). Предложенный образ городских аборигенов начинает обретать некоторые очертания, но пока – это только «верхушка айсберга».

Что значит призыв «назад к природе»?

 В качестве символической иллюстрации к теме «городские аборигены» я бы выбрала известную работу американского скульптора (точнее, «скульпторши») – П. Бредли (Bradley) – «Расширение» (Expansion)3. Скульптура представляет собой женщину, медитирующую в позе «лотоса», тело которой пронизано светом, вырывающимся изнутри. Женщина полна спокойствия и как-бы парит над водой городского пруда на фоне суровых нью-йоркских небоскребов. Обнаженность выглядит естественной и подчеркивает свободу личности и ее связь с природой. Но самое главное, городской ландшафт не выглядит здесь чужим, не мешает восприятию человека как дитя природы и как дитя городской жизни. Легко представить эту диву и в антураже екатеринбургской плотинки, и на фоне знаменитых видов питерской Невы или других знаковых мест больших городов.

В реальной жизни нудизм в наших широтах не возможен по климатическим и многим другим соображениям, поэтому потребность поддерживать связь с природой выражается в стремлении к естественному внешнему облику. «Непринужденную» прическу, естественный макияж, выбор тканей особых приглушенных цветов и фактур, приятных телу, обеспечивающих полный комфорт и раскрепощенность, вероятно, можно считать визуальным маркером городских аборигенов. Помимо этого существует и ряд других стилевых особенностей их поведения и мировоззрения.

Полагаю, что стремление к новым отношениям с природой должно проявляться не только в стремлении к природе как среде обитания (это внешний вектор), но и в построении новых отношений с природой своего тела (внутренний вектор). Человеческая телесность требует искать больше смысла во всем, что делаем, иначе старение и болезни настигнут нас раньше положенного срока.

Среди моих знакомых есть люди, которые из года в год напряженно строили свою карьеру, и по большей части занимались неинтересными для себя делами, а теперь они не желают тратить свое время на то, чтобы бежать за призрачными целями, а хотят жить настоящим и пересматривают свои приоритеты. Поэтому две ключевые идеи, определяющие суть образа жизни городских аборигенов, – притормозить и быть ближе к природе, становятся для них актуальными.

Стремление к гармонии с природой воплощается в поиске экологически чистых продуктов, приверженности особым системам питания, где главенствуют принципы полезности и сбалансированности. Забота о здоровье диктует стремление скорректировать выполнение социальных задач согласно своему внутреннему «будильнику», урегулировав суточный ритм жизни («сова»/«жаворонок») и выполнение семейных, профессиональных и прочих обязанностей. Именно у городских аборигенов находит понимание идея сортировки мусора; присутствует интерес к альтернативным источникам энергии, а в размышлениях о городе и его будущем обязательно фигурирует мечта о чистоте улиц. Но даже не слишком чистые улицы хорошо освоены людьми этого типа; их можно видеть на пробежках или продолжительных пеших прогулках, особенно в зеленых зонах города.

Призыв «назад к природе» реализуется и в буквальном смысле – в популярности загородного жилья; стремлении озеленения городских публичных и частных пространств. Помимо традиционных форм здесь есть свои новации. Кто еще не видел плодов творчества Патрика Бланка4, того ждет восхищение от его вертикальных садов, растущих на фасадах городских многоэтажек, от «живых стен (картин)», которые обосновались в отелях и офисных зданиях, создавая особую атмосферу уюта и доверия.

В популярной тенденции проведения праздничных фестивальных программ на открытых городских пространствах или в пригороде также можно усмотреть тягу к природе, хотя климатические особенности Екатеринбурга, с его коротким и непредсказуемым летом, не дают организаторам «опен-эйров» развернуться в полную силу.

Самый радикальный прорыв в стремлении приблизиться к природе, оставаясь в пределах городского пространства, воплощается в создании высоко технологичных городских ферм. Такие примеры есть в Лондоне5, Берлине6 и других мегаполисах Европы От тепличных хозяйств, которые простираются и на наших городских окраинах, «городские фермы» отличаются открытостью для жителей, как места общения с природой в ходе экскурсий или через участие в волонтерской деятельности на определенных этапах тепличного производства. Такого рода проекты нацелены на сочетание бизнес-целей с просветительскими и рекреационными задачами.

Как стать свободным и естественным?

Идеи свободы, естественности и непринужденности, присущие мировоззрению городских аборигенов, диктуют необходимость освобождения от лишнего, начиная с освобождения жилого пространства от лишних вещей, и заканчивая освобождением сознания от лишних потребностей и целей.

Свобода, как состояние души, невозможна без творчества. Городских аборигенов, например, можно опознать по увлечению ханд-мейком, и не только в качестве потребителя, но и создателя одежды и сопутствующих аксессуаров, посуды, мебели и др., причем в качестве исходных материалов для творчества может использоваться хлам, обнаруженный в собственном доме.

Естественное значит природное и натуральное. «Все без подделок!» – этот девиз предполагает не только скепсис по отношению к дешевой китайской продукции или к силикону в любых точках на теле, но и распространяется на отношения с людьми, которые должны строиться не на усилиях воли, а на искренности и открытости. Городских аборигенов отличает стремление к расширению неформальных дружеских отношений, основанных на уважении самобытности Другого, поиске общих интересов, стремлении к совместному творчеству, в котором растворяются национальные, конфессиональные и иные барьеры.

«Без подделок» должны быть и брачные отношения. Насколько органичен поиск брачного партнера, родственного по духу и экологии тела, через интернет? Это особый вопрос, требующий отдельных размышлений. Но виртуальный путь к созданию пары, видимо, не противоречит стилю жизни городских аборигенов, которые в Интернет-пространстве родного города укоренились также глубоко, как и в его реальной географии.

Что касается профессиональной ниши, городским аборигенам важно получать удовольствие от процесса, а не только от заработанных денег. Представление о работе, как форме самореализации, где результат достигается за счет интереса к делу, мастерства, таланта, причем достигается без особых усилий и напряга, характерен для этого поколения.

Самым сакральным проявлением стремления ко всему естественному следует признать вопрос рождения детей. Ориентация на естественные роды, естественное (грудное) вскармливание формирует интерес к соответствующим образовательным программам подготовки к беременности и родам. Вспомогательные репродуктивные технологии («ЭКО» и проч.), парадоксально сочетаются с идеями естественности и непринужденности, так как отвечают другой стороне жизни городских аборигенов, которые должны быть «продвинутыми в технологиях».

В воспитании детей идеи свободы и естественности воплощаются в либеральную систему отношений родителей и детей, основанную в том числе и на природосообразности. Данный педагогический принцип предполагает изучение природных задатков ребенка и их реализацию для развития его личности.

 

Зачем конструировать коллективный портрет современных городских аборигенов?

«Назад к природе!» – в этой лаконичной формуле кроется очередной культурный сдвиг, смена ценностных ориентиров жителей мегаполисов, по крайней мере, какой-то его части.Кто-то, возможно, узнал в себе городского аборигена, если нет, значит Вы – представитель другого «племени», обитающего в пространстве большого города с его разнообразным культурным ландшафтом.

Понимание себя, понимание Другого, как представителя данного поколения и носителя определенного стиля жизни, делает нас «зрячими», способными видеть не только то, что лежит на поверхности. В прагматическом измерении анализ потребностей горожан с разными ориентирами способствует появлению продуктивных идей для творчества и бизнеса. Некоторые из них уже нашли свое воплощение. Например, в Екатеринбурге на прилавках магазинов расширяется ассортимент эко-продуктов; появляются камерные клубные объединения по интересам и разным поводам; идет процесс возрождения ремесел как сферы досуга. Особенно символично использование в качестве исходного сырья «вторичных» материалов (старой одежды, пластмассовых изделий и проч.) во имя бережного отношения к природе.

Где-то на пороге текущей действительности находятся и другие бизнес-инициативы, созвучные умонастроениям городских аборигенов, – это городские фермы, биодизайн внутренних интерьеров и фасадов, а для особо оригинальных случаев – биодизайн ювелирных украшений. Перспективными могут оказаться услуги по организации пространства через избавление от лишнего. Так называемый «деклюттеринг» позволяет очистить дом или офис от последствий шопоголизма. В отличии от помощи стилиста по созданию нового образа через покупку новых вещей, или помощи дизайнера, заполняюшего доверенные ему метры стильными предметами, здесь все наоборот. Под девизом: «чистый дом – чистый ум» барахольщикам помогут избавиться от ненужных предметов одежды, мебели и т.д., выручив некоторые средства от их продажи или получив моральное удовлетворение от того, что кому-то эти вещи помогут в трудных обстоятельствах.

 

Разные стили жизни дают разные плоды…

Городские аборигены стремятся овладеть «искусством бытия в гармонии с природой» и поделиться этим с другими. Кто-то пропагандируют свои убеждения неформально, а кто-то за деньги, выступая в роли фитнесс-тренеров, коучеров, бизнес-тренеров. Хотя среди последних много представителей горожан другого типа – «саксесс-манов» (success-mania), одержимых идеей успеха, т.е. разного рода достижениями, общественным признанием, результатом.

В отличие от них городским аборигенам не подходит олимпийский девиз: «Быстрее, выше, сильнее» («Citius, Altius, Fortius!»). Придуманный более 100 лет назад (1913 г.) и ставший, по сути, глобальным концептом развития общества в ХХ в. этот призыв позволил достичь многих благ и одновременно породил многие риски. Для профессионального спорта он был и будет актуален, но в городской среде бег за символами успеха превращается в постоянную суету, хронический стресс, бытовую агрессию и недовольство собой. Городской абориген не претендует быть выше и сильнее других, чтобы взять от жизни все. Его цель состоит в том, чтобы от достижений перейти к постижению, от заинтересованности в результате к удовлетворению от процесса, чтобы в итоге понять, принять и реализовать свою природу – быть самим собой.

«Ты, кто такой...»

Поиск себя, своих идеалов, своих принципов жизни, т.е. собственной идентичности, сегодня модная тема на всех уровнях: от идентичности страны до идентичности локальных сообществ и конкретной личности. Попытки сконструировать коллективный портрет определенной категории населения часто встречаются и в рекламных кампаниях.

Однако, стиль жизни, характерный для городских аборигенов, это не искусственно созданный одноразовый рекламный тренд, а самобытное явление, возникающее в мегаполисах, где люди хотят снизить темп жизни, понять свое предназначенье, в идеале соединяя природу и достижения городской культуры.

Не смотря на стремление к некоторому самоограничению, в мировоззрении городских аборигенов нет отрицания потребительских смыслов современной цивилизации. Но это иной, более продвинутый уровень потребления, когда рефлексия собственных потребностей приводит к их частичной редукции во имя гармонии с природой, в том числе с природой своего тела. Городской абориген пропитан индивидуализмом, гедонизмом и консюмеризмом, но они основаны на чувстве меры и ответственности, за пределами которых индивидуализм, гедонизм и потребление ведут к личному страданию и разрушению окружающей среды (в единстве природного и социального).

В основании философии городских аборигенов видны отголоски язычества с его поклонением природным стихиям; явно присутствуют идеи буддизма (стремление к самопознанию и самоограничению); заметно влияние «хиппи» (абсолютная ценность свободы как внутреннего состояния души); а если от личных смыслов перейти к общественным, то увидим эклектичное сочетание европейского энвайронментализма ирусского космизма. Первое выражается в усилении мер по защите природы, поиске баланса между экономическим развитием и сохранением биосферы; второе – в осознании всеобщей взаимообусловленности земных и космических процессов, необходимости объединении человечества перед лицом экологических проблем и кризисных явлений культуры.

Конечно, за «непринужденной» прической конкретного прохожего не всегда кроются столь глубокие основания, но если анализировать «городских аборигенов» как стиль жизни, то истина окажется где-то рядом, а все желающие могут продолжить это антропологическое расследование…

 

Расследование вела: Беляева Мария Алексеевна, антрополог, доктор культурологии, профессор УрГПУ.

1 https://www.facebook.com/media/set/?set=a.696775553700459.1073741838.219589298085756

2 См.: материалы журнала «WELLAprofessionals», весна/2014.

6 http://www.ecf-farmsystems.com/


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также