Дягилев 2.0: как Сергей Данилян стал балетным продюсером №1 в России

Продюсер номер один в мире балета, импресарио Дианы Вишневой и Ивана Васильева, глава агентства Ardani artists Сергей Данилян, 25 лет базирующийся в Нью-Йорке, с недавних пор живет на два города — в апреле в Петербурге на фестивале балета «Мариинский» будет показан срежиссированный им проект «Мечтатели» на музыку Daft Punk.

Приглашенный профессор Академии русского балета имени Вагановой и член жюри национальной театральной премии «Золотая маска» 2017 года — официальный статус Даниляна на сегодняшний день в России. И то и другое, безусловно, почетно, но не отражает истинного положения в балетной иерархии человека, с которым мечтают поработать премьеры и прима-балерины лучших мировых трупп. Мечтают, но далеко не все получают от него приглашение сотрудничать. Российские и американские СМИ буквально в каждой посвященной продюсеру публикации упорно называют Сергея «новым Дягилевым», и Данилян не отрицает, что в самом начале своей продюсерской карьеры был заворожен историей «Русских сезонов» и феноменальной личностью их создателя. Даже история переезда с семьей в США выпускника кафедры экономики ГИТИСа выглядит по-дягилевски авантюрно: «В 1991 году появилась новая страна Россия и экономическая ситуация была совершенно жуткой: двух моих маленьких мальчиков иногда просто нечем было кормить. К этому времени мы с женой уже создали агентство Ardani Artists, привозили на гастроли к нам современные американские балетные труппы, имели контакты в посольстве США, в которое я и обратился с просьбой дать разрешение на переезд в Нью-Йорк вместе с детьми. Мы не эмигрировали, просто я получил статус резидента США как человек с экстраординарными способностями. Мы никогда не сидели на шее у американских налогоплательщиков, всегда всего добивались сами. В 1994 году я открыл офис нашей компании в Нью-Йорке, спустя четыре года решил полностью сосредоточиться на работе в Америке и закрыл офис в Москве как раз накануне августовского кризиса — интуиция. Двадцать семь лет работы, из которых двадцать три года в США, где я поначалу никого не знал, все делал на ощупь, — и сегодня мы там, где мы есть».

Король Испании Альфонсо ХIII как-то пригласил к себе во дворец Дягилева и его артистов и спросил антрепренера: «Вы не танцуете, не играете в оркестре, что же вы делаете?» Сергей Павлович ответил виртуозно: «Я, как и вы, ваше величество, ничего не делаю, но без меня не обойтись». Вот и без Даниляна не могут обойтись очень многие. Уже два десятка лет агентство Ardani Artists проводит гастроли в США Мариинского и Большого театров и Балета Бориса Эйфмана. И если бренды двух главных российских балетных компаний известны в Америке с советских времен, то создание своеобразной «моды на Эйфмана» среди жителей Среднего Запада — дело рук продюсера, который благородно перекладывает ответственность на хореографа: «Балет Эйфмана пользуется огромным успехом в Америке, билеты раскупаются практически за год до начала гастролей, и это заслуга Бориса Яковлевича как театрального мастера, который умеет правильно упаковать идею, подобрать идеальных исполнителей. Он делает это зрелищно, а люди хотят шоу, они устали смотреть бессюжетную современную хореографию».

Три года назад Михайловский театр впервые в своей 180-летней истории пересек Атлантический океан, собрав в итоге и полные залы, и отличную прессу, — и это тоже блестящий результат кропотливой работы Сергея Даниляна. Ведь он стоял и за наделавшим в свое время много шума трансфером Натальи Осиповой и Ивана Васильева из Большого театра на площадь Искусств — а именно эта пара стала хедлайнерами американских гастролей Михайловского, и за сенсационным появлением в здании на площади Искусств Начо Дуато, первого иностранного худрука российской балетной труппы со времен Мариуса Петипа. Импресарио участвовал и в переходах из Мариинки в Михайловский премьера Леонида Сарафанова и дирижера Михаила Татарникова.

  • Дизайнер Игорь Чапурин, хорео­графы Максим Петров и Владимир Варнава, продюсер и режиссер Сергей Данилян, хореограф Илья Живой — команда проекта «Мечтатели», а также и. о. заведующего балетной труппой Мариинского театра Юрий Фатеев

  • Херман Корнехо, Денис Матвиенко, Фридеман Фогель, Марсело Гомес — «Короли танца — 2014» и Сергей Данилян

Без Даниляна совершенно точно совсем иначе сложилась бы карьера суперзвезды мирового балета Дианы Вишневой. В 1995 году он летел из Нью-Йорка в Москву, в самолете прочитал книгу «Божественная Айседора» — манифест модернистского танца Айседоры Дункан. Самолет только приземлился в Шереметьево, а Сергей уже принял решение уч­редить в России премию «Божественная» с одной-единственной номинацией «Балерина года». Были опрошены сорок пять балетных критиков, и результат был неожиданным для самого Сергея: специалисты назвали только что принятую в труппу Мариинского театра восемнадцатилетнюю Диану Вишневу, запавшую им в душу после гастролей в Москве. Продюсер объявил имя победительницы, о которой до этого даже не слышал, и поехал с ней знакомиться. Диана встретила Даниляна вся в слезах: «Что вы со мной сделали, я теперь в театре по стеночке хожу. Как я могу быть „божественной“ с одним „Дон Кихотом“ в репертуаре?» Данилян вспоминает: «Для нее это был полный шок, и название премии, наверное, было вызывающим. Но тогда наступил переломный момент для балетного мира, и нужно было ему показать, что времена изменились. Надо понимать, что в 1995 году произошла отставка Юрия Григоровича, и фактически была перечеркнута эпоха его правления в Большом театре, которая задушила всех молодых хореографов в стране и препятствовала проникновению в Советский Союз западной хореографии. Рушились и стереотипы о возрасте, в котором балерине „дозволено“ танцевать ведущие партии: если раньше в сорок можно было наконец дождаться своей очереди на „Ромео и Джульетту“ и статуса прима-балерины, то теперь совсем юные Диана Вишнева, Ульяна Лопаткина, Светлана Захарова стремительно получали одну роль за другой».

И Диана Вишнева стала символом перемен в балете: танцевала в Берлине и Париже, не оставляя родную сцену, работала со всеми выдающимися хореографами современности от Джона Ноймайера до Каролин Карлсон, собрав уникальное портфолио из их сочинений, сломила такое типично советское понятие, как амплуа, — в конце концов исполнила считавшееся неподходящим для нее «Лебединое озеро» в Мариинском театре с его устоявшимися традициями, согласно которым Одетта-Одиллия должна быть отнюдь не миниатюрной: «Зато о ее трактовке партии говорили очень много, она запомнилась. Диана смогла в эту академическую роль внести свежие краски — ведь она одна из немногих, кто вообще это делает». С помощью Даниляна в 2004 году Вишнева подписала контракт с Американским балетным театром, став его прима-балериной. Вместе они подготовили три программы-блокбастера современной хореографии: «Красота в движении», «Диалоги» и «Грани». О Диане ее импресарио отзывается в восторженных выражениях: «Она уникальный человек и артист, у которого не было границ, она не боялась, пробовала все новое. Захотела станцевать хореографию Эдварда Лока и Марты Грэм — и сделала это. Причем первой в России. Когда я смотрю на пройденный путь, то понимаю, что шли мы по нему, возможно, неосознанно, но он оказался чрезвычайно ценным — в том числе для меня как продюсера».

Ardani Artists защищало интересы бокс-офис-мейкеров, как их называет сам Сергей, нескольких трупп: Полины Семионовой (ABT), Натальи Осиповой (Ковент-Гарден), Ивана Васильева (Михайловский театр). Иной раз эта работа приобретала драматический накал: «Бывший директор Большого театра Анатолий Иксанов открыто обвинял меня в том, что я продаю артистов и живу на эти деньги, забыв о том, как все происходило на самом деле. А ведь как только я узнал, что Иван Васильев и Наталья Осипова хотят уйти из Большого, я поставил в известность руководство театра. Мне в ответ было сказано: „Мы об этом знаем, постарайтесь в этом не участвовать“. А каким образом я мог не участвовать в их судьбе, если у меня были подписанные обязательства перед этими артистами? Моя задача была в том, чтобы сделать их переход максимально выгодным для них. Я получал угрозы, что мне закроют въезд в страну, переломают ноги. Какое-то время я не мог появляться в Большом театре. Но в результате Наташа и Иван приобрели финансовую и творческую независимость — они могут танцевать там, где хотят, и то, что хотят, в удобное для них время».

Сегодня Сергей Данилян сотрудничает со звездами балета, продюсируя их специальные программы, такие как «Соло для двоих» Осиповой и Васильева или гала-концерт «Полина Семионова и друзья». Однако уже не является их агентом, как прежде. У него есть на это объяснение: обязанности импресарио отнимали очень много времени, и не секрет, что некоторые артисты позволяли себе недисциплинированность, которая вызывала вопросы со стороны руководства театров. Вопросы эти были обращены именно к Даниляну, как к человеку, добившемуся выгодных контрактов для своих подопеч­ных. Но он по-прежнему на их стороне. Иван Васильев не прилетал на свои спектакли в Нью-Йорк, ссылаясь на травму? У него есть ответ: «В Американском балетном театре оплата труда еженедельная, не по количеству спектаклей. Ты должен находиться там как минимум двенадцать недель в году, и не факт, что каждую неделю у тебя будет спектакль, но факт, что ты будешь получать свою зарплату. Тебя могут вызвать на получасовую репетицию раз в день, а могут и не вызвать. И российские артисты считают, что они в Нью-Йорке больше тратят, чем зарабатывают. Ведь они в это время могли бы танцевать где-то еще». Наталья Осипова сидела в кафе напротив Ла Скала, когда должна была танцевать на его сцене? Импресарио, телефон которого тогда разрывался от звонков, и в этом случае находит оправдание: «Артистка такого уровня, как Наташа, имеет право требовать себе того партнера, которого хочет. А театр, зная что не сможет его предоставить, тем не менее идет на хитрость и пишет ее имя на афише, чтобы привлечь зрителя». Но в какой-то момент и сверхдипломатичному Даниляну, видимо, наскучило улаживать подобного рода эксцессы.

Крайне редко встречаются профессионалы, сочетающие функции импресарио и продюсеров масштабных постановок, но, возможно, именно понимание психологии артистов помогло главе Ardani Artists в подготовке проекта, ставшего визитной карточкой агентства. «Короли танца» — бренд, объединяющий балетных премьеров с внешностью топ-моделей. Идея собрать вместе четырех лучших на данный конкретный момент танцовщиков планеты, снабдить их выигрышной хореографией и отправить в мировой тур сегодня кажется гениально простой формулой, но ее придумал именно Сергей Данилян в 2006 году. И не побоялся сотрудничать с теми, кто известен своим непростым характером: «Я люблю разговаривать с людьми открытыми, даже если они говорят малоприятные вещи, как Коля Цискаридзе. Он мог сказать в лицо вообще все, что думает. Мне это могло быть неприятно, но не вызывало раздражения». И Данилян пригласил премьера Большого театра в самый первый состав «Королей», понимая, что без этого яркого представителя от России проект будет беднее. В итоге Цискардизе, американец Итан Стифел, испанец Анхель Корейя и датчанин Йохан Кобборг создали комбинацию характеров, темпераментов, школ — то есть искомый баланс. Данилян подготовил уже пять программ «Королей танца», умудрившись сохранить прекрасные отношения с теми участниками этой мужской балетной сборной мира, которые выбыли из нее в силу неизбежного взросления: «Мы ни с кем не расстаемся насовсем, ведь все работающие с нашим агентством артисты — одна большая семья. Сейчас наступил логический момент, когда еще продолжающие танцевать Марсело Гомес, Гийом Коте, Иван Васильев активно пробуют себя в качестве хореографов. И мы думаем показать их как постановщиков, красиво упаковав и подав этот переходный период, — это может быть куда перспективнее, чем носиться по миру в поисках новых королей. Ведь основная проблема сегодня в том, что нет тех, кого можно было бы назвать хотя бы принцами. Ко мне обращаются многие молодые артисты с просьбой создать что-то вместе, помочь сделать шаг, который позволил бы им переосмыслить достигнутое и пойти вперед. А я не могу им ничего предложить, потому что они меня не цеп­ляют: специально хожу в театры на репетиции, но никто и ничто не трогает. Сейчас хватает артистов хорошего среднего уровня, которые пытаются позиционировать себя как звезд на медийных платформах, считают „лайки“ в „Инстаграме“ и делают выводы о том, как много людей их знают. Но жизнь показывает, что все же главное в карьере не это и даже не выученность. Проблема в том, что нет новых ярких личностей. Никогда не забуду фразу из рецензии в „Нью-Йорк Таймс“: „Когда Иван Васильев выходит на сцену, из него прет тестостерон“. И это действительно так: ты видишь Ваню и веришь, что он тигра забил до смерти своими руками. Да, рядом с ним танцует высокий, красивый, длинноногий артист, но ты понимаешь, что в нем жизни нет. Я как-то взял своего четырехлетнего внука на „Лебединое озеро“ в Aмериканский театр балета, где Васильев танцевал Ротбарта, и, когда закончилась его вариация, мой внук предложил идти домой: на каком-то интуитивном уровне ребенок понял, что если Иван уже станцевал, то здесь больше делать нечего, спектакль закончился. А как сделать так, чтобы появились те, кто вывернут твою душу наизнанку? Я не знаю. Рецепта не существует. Мы можем создать артисту условия для его международной карьеры, но индивидуальностью он должен обладать от природы».

Сегодня в силу личных причин Данилян постоянно прилетает в Петербург, а после того как Николай Цискаридзе пригласил его читать в Академии имени Вагановой специальный курс «Инновационные программы в танцевальном искусстве», будет приезжать еще чаще. Оставаясь, разумеется, полным хозяином своего расписания: «Я человек не ленивый, встаю рано, но мое время предпочитаю использовать так, как я хочу. Именно поэтому у меня никогда не было желания стать директором театра — да, и в 1990-е и в нулевые можно было вернуться в Россию и променять свободу на должность, но я ловил себя на мысли, что мне неинтересно проводить бесконечные совещания и жить в режиме: с одними поругаться, с другими повидаться, с третьими выпить».

А что же ему тогда интересно? В первую очередь — растить новых балетных авторов. Он готов взахлеб рассказывать об артисте кордебалета Мариинки Максиме Петрове, чей «Дивертисмент короля» показал в прошлом году на двух гала-концертах в честь юбилея Ardani Artists — в Нью-Йорке и Монте-Карло: «Это было рискованно, да. Но суть нашей профессии — открыть дорогу таланту. И я рад, что европейская премьера для двадцатичетырехлетнего Максима с его „Дивертисментом“ случилась в Монако, что именно Диана Вишнева танцевала в этом спектакле роль Людовика XIV — это знаковый момент в его карьере. Так же как его американский дебют как хореографа. У человека, у которого в таком возрасте происходит столько всего, распускаются крылья, ему хочется творить. Петров прекрасно образован — класс Геннадия Селюцкого в Академии имени Вагановой многого стоит. И он феноменально чувствителен к музыке, будь то джаз в его „Балете № 2“ или кино­музыка в одноактовке „Синема“. В его хореографии есть стильность, узнаваемость, чувство формы». В программу тех же юбилейных гала с участием балетных мегазвезд был включен и одноактный балет «Глина» другого молодого петербуржца, дважды лауреата «Золотой маски» Владимира Варнавы: «У Вовы нет классического балетного образования, и его пластика совершенно нетрадиционна. Но худрук Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо видит Варнаву как одного из самых перспективных европейских хореографов и поэтому минувшим летом предложил ему поставить в своем театре спектакль, дал полную свободу выбора музыки, концепции, кастинга, постановочной группы и просто смотрел за этим со стороны. Так появился его балет „Поцелуй феи“. И я знаю, что можно предложить Максиму и Володе дальше, понимаю, какой получится результат, где на Западе показать их работы, как сделать этих ребят узнаваемыми».

Петров и Варнава, так же как и Илья Живой, стали заметны благодаря Творческой мастерской молодых хореографов, которая ежегодно проводится в рамках фестиваля балета «Мариинский». Теперь все трое — участники инициированного Сергеем Даниляном проекта «Мечтатели», в котором глава Ardani Artists впервые выступает в качестве не только продюсера, но и режиссера программы: три ее части хореографы ставят независимо друг от друга, не зная, что именно делают их коллеги, а четвертую, заключительную, они сочиняют вместе. Данилян выбрал для спектакля музыку французской электронной группы Daft Punk, привлек к созданию костюмов дизайнера Игоря Чапурина, пригласил к участию в финале постановки Детский хор радио и телевидения. Премьера «Мечтателей» заявлена 4 апреля в Мариинском театре на очередном балетном фестивале, в мае они будут показаны в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, а в октябре — в калифорнийском Сегерстром-центре. Сергей Дягилев не боялся рисковать — и его экспериментальные постановки теперь весь мир знает как «Русские сезоны». С «Мечтателями» Сергей Данилян, кажется, тоже идет на риск — и мы уже припасли на 4 апреля пару бутылок шампанского.


Диана Вишнева стала символом перемен в балете

Сегодня Сергей Данилян сотрудничает со звездами балета, продюсируя их специальные программы, такие как «Соло для двоих» Осиповой и Васильева или гала-концерт «Полина Семионова и друзья». Однако уже не является их агентом, как прежде. У него есть на это объяснение: обязанности импресарио отнимали очень много времени, и не секрет, что некоторые артисты позволяли себе недисциплинированность, которая вызывала вопросы со стороны руководства театров. Вопросы эти были обращены именно к Даниляну, как к человеку, добившемуся выгодных контрактов для своих подопеч­ных. Но он по-прежнему на их стороне. Иван Васильев не прилетал на свои спектакли в Нью-Йорк, ссылаясь на травму? У него есть ответ: «В Американском балетном театре оплата труда еженедельная, не по количеству спектаклей. Ты должен находиться там как минимум двенадцать недель в году, и не факт, что каждую неделю у тебя будет спектакль, но факт, что ты будешь получать свою зарплату. Тебя могут вызвать на получасовую репетицию раз в день, а могут и не вызвать. И российские артисты считают, что они в Нью-Йорке больше тратят, чем зарабатывают. Ведь они в это время могли бы танцевать где-то еще». Наталья Осипова сидела в кафе напротив Ла Скала, когда должна была танцевать на его сцене? Импресарио, телефон которого тогда разрывался от звонков, и в этом случае находит оправдание: «Артистка такого уровня, как Наташа, имеет право требовать себе того партнера, которого хочет. А театр, зная что не сможет его предоставить, тем не менее идет на хитрость и пишет ее имя на афише, чтобы привлечь зрителя». Но в какой-то момент и сверхдипломатичному Даниляну, видимо, наскучило улаживать подобного рода эксцессы.

  • Книга «Импресарио» рассказывает о программах, спродюсированных Ardani Artists в 2006–2016 годах.

Крайне редко встречаются профессионалы, сочетающие функции импресарио и продюсеров масштабных постановок, но, возможно, именно понимание психологии артистов помогло главе Ardani Artists в подготовке проекта, ставшего визитной карточкой агентства. «Короли танца» — бренд, объединяющий балетных премьеров с внешностью топ-моделей. Идея собрать вместе четырех лучших на данный конкретный момент танцовщиков планеты, снабдить их выигрышной хореографией и отправить в мировой тур сегодня кажется гениально простой формулой, но ее придумал именно Сергей Данилян в 2006 году. И не побоялся сотрудничать с теми, кто известен своим непростым характером: «Я люблю разговаривать с людьми открытыми, даже если они говорят малоприятные вещи, как Коля Цискаридзе. Он мог сказать в лицо вообще все, что думает. Мне это могло быть неприятно, но не вызывало раздражения». И Данилян пригласил премьера Большого театра в самый первый состав «Королей», понимая, что без этого яркого представителя от России проект будет беднее. В итоге Цискардизе, американец Итан Стифел, испанец Анхель Корейя и датчанин Йохан Кобборг создали комбинацию характеров, темпераментов, школ — то есть искомый баланс. Данилян подготовил уже пять программ «Королей танца», умудрившись сохранить прекрасные отношения с теми участниками этой мужской балетной сборной мира, которые выбыли из нее в силу неизбежного взросления: «Мы ни с кем не расстаемся насовсем, ведь все работающие с нашим агентством артисты — одна большая семья. Сейчас наступил логический момент, когда еще продолжающие танцевать Марсело Гомес, Гийом Коте, Иван Васильев активно пробуют себя в качестве хореографов. И мы думаем показать их как постановщиков, красиво упаковав и подав этот переходный период, — это может быть куда перспективнее, чем носиться по миру в поисках новых королей. Ведь основная проблема сегодня в том, что нет тех, кого можно было бы назвать хотя бы принцами. Ко мне обращаются многие молодые артисты с просьбой создать что-то вместе, помочь сделать шаг, который позволил бы им переосмыслить достигнутое и пойти вперед. А я не могу им ничего предложить, потому что они меня не цеп­ляют: специально хожу в театры на репетиции, но никто и ничто не трогает. Сейчас хватает артистов хорошего среднего уровня, которые пытаются позиционировать себя как звезд на медийных платформах, считают „лайки“ в „Инстаграме“ и делают выводы о том, как много людей их знают. Но жизнь показывает, что все же главное в карьере не это и даже не выученность. Проблема в том, что нет новых ярких личностей. Никогда не забуду фразу из рецензии в „Нью-Йорк Таймс“: „Когда Иван Васильев выходит на сцену, из него прет тестостерон“. И это действительно так: ты видишь Ваню и веришь, что он тигра забил до смерти своими руками. Да, рядом с ним танцует высокий, красивый, длинноногий артист, но ты понимаешь, что в нем жизни нет. Я как-то взял своего четырехлетнего внука на „Лебединое озеро“ в Aмериканский театр балета, где Васильев танцевал Ротбарта, и, когда закончилась его вариация, мой внук предложил идти домой: на каком-то интуитивном уровне ребенок понял, что если Иван уже станцевал, то здесь больше делать нечего, спектакль закончился. А как сделать так, чтобы появились те, кто вывернут твою душу наизнанку? Я не знаю. Рецепта не существует. Мы можем создать артисту условия для его международной карьеры, но индивидуальностью он должен обладать от природы».


У меня нет желания стать директором театра

Сегодня в силу личных причин Данилян постоянно прилетает в Петербург, а после того как Николай Цискаридзе пригласил его читать в Академии имени Вагановой специальный курс «Инновационные программы в танцевальном искусстве», будет приезжать еще чаще. Оставаясь, разумеется, полным хозяином своего расписания: «Я человек не ленивый, встаю рано, но мое время предпочитаю использовать так, как я хочу. Именно поэтому у меня никогда не было желания стать директором театра — да, и в 1990-е и в нулевые можно было вернуться в Россию и променять свободу на должность, но я ловил себя на мысли, что мне неинтересно проводить бесконечные совещания и жить в режиме: с одними поругаться, с другими повидаться, с третьими выпить».

А что же ему тогда интересно? В первую очередь — растить новых балетных авторов. Он готов взахлеб рассказывать об артисте кордебалета Мариинки Максиме Петрове, чей «Дивертисмент короля» показал в прошлом году на двух гала-концертах в честь юбилея Ardani Artists — в Нью-Йорке и Монте-Карло: «Это было рискованно, да. Но суть нашей профессии — открыть дорогу таланту. И я рад, что европейская премьера для двадцатичетырехлетнего Максима с его „Дивертисментом“ случилась в Монако, что именно Диана Вишнева танцевала в этом спектакле роль Людовика XIV — это знаковый момент в его карьере. Так же как его американский дебют как хореографа. У человека, у которого в таком возрасте происходит столько всего, распускаются крылья, ему хочется творить. Петров прекрасно образован — класс Геннадия Селюцкого в Академии имени Вагановой многого стоит. И он феноменально чувствителен к музыке, будь то джаз в его „Балете № 2“ или кино­музыка в одноактовке „Синема“. В его хореографии есть стильность, узнаваемость, чувство формы». В программу тех же юбилейных гала с участием балетных мегазвезд был включен и одноактный балет «Глина» другого молодого петербуржца, дважды лауреата «Золотой маски» Владимира Варнавы: «У Вовы нет классического балетного образования, и его пластика совершенно нетрадиционна. Но худрук Балета Монте-Карло Жан-Кристоф Майо видит Варнаву как одного из самых перспективных европейских хореографов и поэтому минувшим летом предложил ему поставить в своем театре спектакль, дал полную свободу выбора музыки, концепции, кастинга, постановочной группы и просто смотрел за этим со стороны. Так появился его балет „Поцелуй феи“. И я знаю, что можно предложить Максиму и Володе дальше, понимаю, какой получится результат, где на Западе показать их работы, как сделать этих ребят узнаваемыми».

Петров и Варнава, так же как и Илья Живой, стали заметны благодаря Творческой мастерской молодых хореографов, которая ежегодно проводится в рамках фестиваля балета «Мариинский». Теперь все трое — участники инициированного Сергеем Даниляном проекта «Мечтатели», в котором глава Ardani Artists впервые выступает в качестве не только продюсера, но и режиссера программы: три ее части хореографы ставят независимо друг от друга, не зная, что именно делают их коллеги, а четвертую, заключительную, они сочиняют вместе. Данилян выбрал для спектакля музыку французской электронной группы Daft Punk, привлек к созданию костюмов дизайнера Игоря Чапурина, пригласил к участию в финале постановки Детский хор радио и телевидения. Премьера «Мечтателей» заявлена 4 апреля в Мариинском театре на очередном балетном фестивале, в мае они будут показаны в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, а в октябре — в калифорнийском Сегерстром-центре. Сергей Дягилев не боялся рисковать — и его экспериментальные постановки теперь весь мир знает как «Русские сезоны». С «Мечтателями» Сергей Данилян, кажется, тоже идет на риск — и мы уже припасли на 4 апреля пару бутылок шампанского.

Текст: Виталий Котов

Фото: Сергей Мисенко, архивы пресс-служб

Благодарим отель "Астория" и лично Веронику Смирнову за помощь в организации съемки

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также