«З0-летние дети»: почему мы начали позднее взрослеть

Министр здравоохранения Вероника Скворцова на этой неделе заявила, что детский возраст может быть продлен до 30 лет. Но кого вообще сейчас можно считать взрослыми, а кого детьми? С этим вопросом мы обратились к сотруднику Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Петербурге, социологу Святославу Полякову.

Границы размываются

Что мы вообще можем называть детством и взрослостью? Социологи не выделяют тут никаких раз и навсегда заданных параметров. Общество само создает определенные правила, по которым одних людей наделяют признаками детей, а других — признаками взрослых.

Например, привычная нам линейная концепция возраста — это вообще поздняя традиция, возникшая в индустриальном обществе. Когда ты учишься в школе — ты ребенок, переходишь в старшие классы — подросток, в вуз — молодежь. А потом женишься и находишь работу — и, наконец, становишься взрослым. Это такой индустриальный цикл. И раньше многие проходили по нему более-менее одинаково: в одинаковом возрасте выходили на рынок труда, находили себе партнера. Сейчас это все очень сильно размывается, и цикл отмирает. Мы не живем в индустриальной экономике, а постиндустриальной формации, в которой все очень сильно рассинхронизировано!


Сейчас у людей абсолютно разные представления о том, что такое быть взрослым

Остаются ли работа и семья маячками взрослости человека? Тут главный вопрос — для кого. Возможно, для министра здравоохранения, которая предложила увеличить возраст детства, являются. Но для других уже нет. То есть сейчас у нас в разных социальных средах живут люди с абсолютно разными представлениями о том, что такое быть взрослым. С одной стороны есть тенденция консервативных институтов — вроде семьи и образования. С другой стороны есть рынок труда, который встречает человека не очень радостной новостью о том, что все чему он учился, чтобы стать взрослым, уже не нужно. И нужно учиться взрослеть по-другому. И, кстати, абсолютно непонятно, какой смысл будет вкладываться в слово «взрослый», когда нынешним двадцатилетним ребятам исполнится 30 лет.

Как экономика мешает быть взрослым

Если мы говорим о привычном понимании возраста, то категории взрослости и детства в до сих пор очень чувствительны к классовому контексту. Дети из семей с низким достатком все же вынуждены «взрослеть» гораздо быстрее. Они раньше выходят на рынок труда, раньше женятся. Сокращается период условной молодости, которая определяется как свобода от ответственности и обязательств. А те, у кого есть финансовый достаток и капитал, могут искусственно продлить время, которое они проводят, не занимаясь трудоустройством на постоянную работу, занимаясь собой и экспериментируя со своей идентичностью.

Часто приходится слышать еще и то, что у нас инфантильное поколение, которое не хочет учиться и работать. Однако на эту ситуацию можно посмотреть по другому. То, что человек не устраивается на работу, не съезжает от родителей, не заводит детей и с точки зрения общества «не взрослеет»— это очень часто просто стечение обстоятельств, среди которых полная нестабильность на рынке труда и зашкаливающие цены на съемное жилье. Но так как у нас принято за аксиому неолиберальная концепция «жизнь человека в его собственных руках», то ответственность жестко перекладывается на саму молодежь, а не на общественные факторы, которые препятствуют этому взрослению в привычном смысле слова.


Чем хуже ситуация в экономике, тем больше ответственности накладывается на молодых людей 

Мы говорим, что взрослость — это баланс свободы и ответственности. И в течение молодости на пути к взрослению мы потихоньку увеличиваем и долю ответственности, и долю свободы. Но наши наблюдения показывают, что сейчас происходит трансформация этой ситуации. Потому что во время кризисных явлений в обществе от молодого человека на старте требуется значительно больше ответственности, чем во внекризисный период. Найти работу после вуза в 22 года становится неким обязательным маркером. Раз ты не хочешь быть подростком, а ты хочешь быть молодым человеком— ты иди работай. А работать у многих не получается в силу экономической ситуации, вот и возникает замкнутый круг, а людей обвиняют в инфантильности.

Игры для взрослых

Игры — один из основных атрибутов, которые у нас ассоциируются детством. Но условные «взрослые» сейчас активно этот атрибут используют. И, по мнению социологов, популярность игрового досуга среди взрослых — это уже давно не проявление инфантильности. Скорее это способ коммуникации людей и возможность проявить социальную мобильность. Например, играя в компьютерные игры, можно хорошо и эффективно накопить свой социальный капитал. Мы проводили исследования и выяснили, что даже при построении карьеры людям помогают знакомства, которые они завели в неформальных игровых сообществах. Например, в сообществе геймеров. При этом некие формальные и классические способы социализации — такие, как получение образования, часто уже ничего не значат. Получается, что люди в ответ на структурные ограничения, предлагаемые самим обществом (например, сокращение экономических возможностей), просто решают вопрос своей социальной мобильности через другие каналы.

Детство — это быть под контролем

Почему на государственном уровне прозвучало заявление, что люди до 30 лет могут официально стать детьми? Конечно, тут можно выдвинуть много конспирологических теорий. Не буду этим заниматься, но скажу, что если молодость для нас по-прежнему - это такое достаточно хрупкое состояние полузависимости, то детство — это тотальная зависимость. Быть ребенком — значит быть зависимым, это аксиома. Получается, что продление границы детства — это попытка растянуть срок, во время которого условно говоря «старшие» в виде родителей и государства имеют право контролировать поступки и действия. Я не говорю только про контроль на политическом уровне, тут скорее даже речь о социальном контроле.

Катерина Резникова,
Комментарии

Наши проекты