Марина Варварина

Одна из самых состоятельных женщин Петербурга много лет избегала внимания прессы. Осенью, однако, она с размахом открыла негосударственный музей современного искусства «Эрарта». Теперь в здании бывшего НИИ синтетического каучука разместились кинозал, кафе, печатня и коллекция – более двух тысяч работ русских художников, от Валерия Лукки и Бориса Кошелохова до Виталия Пушницкого и Дмитрия Шорина.



В основе музея лежит собственная коллекция современной живописи. Как родилась ее идея?

Идея рождается вместе с человеком.

Когда вы заинтересовались искусством?

Мое увлечение уходит корнями в далекое детство. Нашими соседями была семья художников, я проводила с их дочерью много времени. Они боялись отпускать ее одну на занятия живописью, поэтому я ездила вместе с ней, заодно чему-то училась. Постепенно я полюбила запах краски, мне нравился творческий беспорядок, особое отношение к жизни. Это был совершенно другой мир внутри советской действительности, и он был удивительно привлекательным.

Кого вы можете назвать своим учителем?

Наибольшее влияние на формирование меня как личности оказали мой отец, моя первая любовь, мой муж и еще пара человек. Интересно, что среди них не было ни одной женщины. Это влияние прекратилось, когда я перестала встречать вокруг себя людей, за которыми могла бы признать их безусловное превосходство над собой в какой-либо важной для меня области. Это не означает, что я вознеслась на Олимп, но означает, что важных для меня областей осталось очень немного. Также это означает, что я, к сожалению, вообще мало встречаюсь с людьми. На самом деле события моей жизни влияли на меня сильнее, чем люди.

А есть ли события, которые определили вашу жизнь?

Самыми большими поворотами судьбы для меня стали мое второе замужество и затем гибель мужа после одиннадцати лет брака. После первого поворота я стала другим человеком, а второй радикально изменил мою жизнь.

Говорят, что вы не любите общаться с журналистами.

Я считаю совершенно неправильным подавать проект «Эрарта» таким образом, чтобы он ассоциировался с моим именем. Во-первых, это результат коллективного творчества, много людей вложили в него свою душу, мысли и знания. Во-вторых, не должно случиться так, чтобы любой негатив по отношению к одному имени был перенесен на весь проект в целом. Это несправедливо. Мы надеемся, что проект интересен сам по себе, а не подробностями чьей-то личной жизни.

Как со временем менялись ваши пристрастия в искусстве?

В молодости я бы составила очень короткий список того, что люблю, а все остальное аргументированно сровняла бы с землей. Сейчас я люблю настолько разные вещи, что перечислять их бумаги не хватит. Недоброжелатели назовут это всеядностью, а я бы сказала, что это естественный результат прожитой жизни. Смотрите на любую картину как в зеркало – по большому счету вы не увидите в ней ничего, кроме себя, но это занятие может быть очень увлекательным при двух условиях: вам должно быть интересно узнавать себя, и зеркало должно быть без дефектов. 

Ваш проект в будущем может жить отдельной от вас жизнью?

Любой нормальный родитель стремится воспитать своего ребенка самостоятельным, и я как автор проекта стремлюсь к тому же. Цель музея – повысить роль искусства в нашей жизни. У меня дома, например, все завешано картинами. Остановиться уже трудно. Как только на стене появляется одно полотно, то за ним сразу следуют второе и третье, а потом глядишь – и вешать некуда, задействуешь офис. Мы хотим вовлечь людей в этот процесс, чтобы в конце концов Петербург, а за ним вся Россия и весь мир были завешаны картинами русских художников, которым мы помогли найти своего зрителя.

Вы в бизнесе и вы как коллекционер, основатель музея – два разных человека?

Чем бы я ни занималась, я остаюсь собой. К одежде я всегда была равнодушна и никогда не одевалась дорого или модно, можно даже сказать, культивировала в себе это безразличие. Зато я с удовольствием хожу по хорошим магазинам с дизайнерской мебелью, предметами интерьера и декора помещений – там я испытываю огромное удовольствие, даже когда нет повода что-либо купить. Я обожаю современный дизайн в интерьере и очень жалею, что профессионально продвинуться в этом направлении в своей жизни, к сожалению, уже не успею. Вить гнезда – занятие, которое мне никогда бы не надоело.

Какие качества вы хотели бы передать своим детям?

Из хороших качеств я хотела бы передать детям свой неистребимый интерес к жизни и свою способность быть искренне, а не по осознанной необходимости, благодарной судьбе. Еще я бы хотела, чтобы они могли так же остро, как я, уметь любоваться природой и чувствовать себя с ней единым целым. Остальные хорошие качества у них уже есть. Я не хотела бы передать им свою чрезмерную серьезность и зацикленность на необходимости решать проблемы, потому что это сушит мозги и сокращает количество радости в жизни.

Интервью: Игорь Шнуренко. Фото: Виталий Коликов


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме