Никита Витюгов

Его достижения вселяют надежду, что шахматным грандам вроде Гарри Каспарова и Владимира Крамника подрастает достойная смена. Недавно в составе национальной сборной гроссмейстер Витюгов стал чемпионом мира, показав лучший личный результат.



Российские шахматы сейчас на подъеме?


Для наших шахмат времена непростые, но не потому, что они не развиваются. А потому, что другие страны, например Китай и Армения, очень резко подтянулись. И о полной гегемонии русских говорить уже не приходится. Нужно привыкать к борьбе ноздря в ноздрю. Все покажет Олимпиада, которая пройдет в Ханты-Мансийске в сентябре. Последний раз россияне взяли золото в 2002 году, когда нашу сборную возглавлял еще Гарри Каспаров. Но на родной земле все карты в руки. Что до нашей победы на чемпионате мира… Нельзя сказать, что она прошла незамеченной, но, наверное, могла бы получить и больший резонанс.

Вас это расстраивает?

Да нет. Как писал классик: «Живу, пишу не для похвал».

«Онегина» цитируете.

Да, я вообще его еще со школы люблю. Из всех книг, прочитанных мною в жизни, он произвел самое большое впечатление – наравне, пожалуй, с пелевинским «Чапаевым и Пустотой». Очень мудрый роман. И образец чистого русского языка, на котором хотелось бы говорить.

Как вы начали заниматься шахматами?

В шахматную секцию Дворца пионеров меня привел дед. Он здорово играл – на уровне первого разряда. Я прекрасно помню, как расстраивался и плакал в детстве, когда проигрывал дедушке.

Сразу было понятно, что вы будущий чемпион?

Нет. В Петербурге я играл хорошо, а в других городах – не очень, проигрывал на важных турнирах. Одно время даже думал расстаться с шахматами. Когда я оканчивал школу, рассчитывать на шахматную карьеру было трудно. Крупных побед к тому моменту я не одержал. Чтобы показывать себя, нужно было ездить куда-то на турниры. Чтобы ездить, нужна была финансовая поддержка. А чтобы получить финансовую поддержку, нужно было выиграть какой-то турнир. В общем, замкнутый круг. И я решил поступать на истфак, весь одиннадцатый класс потратил на подготовку.

И проучились два года на историка.

Да, с удовольствием. Мне интересна история России XX века – мои курсовые работы были посвящены Гражданской войне в Крыму и действиям барона Врангеля. Но потом я, практически напоследок, принял участие в чемпионате России среди юношей и вдруг победил. Меня это окрылило. Тут я узнал, что при Финэке создается шахматная команда. Я перевелся туда и сразу почувствовал отдачу. В университете мое увлечение никого не интересовало, а в Финэке мне помогли сконцентрироваться на шахматах. Накануне перевода у меня был рейтинг 2500, очень средний. Сейчас он 2700, и я в тридцатке лучших шахматистов мира.

Кто из великих гроссмейстеров вам симпатичен?

Наш земляк, ленинградец Виктор Корчной. Пусть чемпионская вершина ему не покорилась, но восхищает его упорство.
Многие шахматисты заканчивают карьеру в тридцать лет, потому что считают перспективы исчерпанными. Корчной добился наивысшего достижения – матча на звание чемпиона мира, в котором он в упорнейшей борьбе уступил Анатолию Карпову, – в сорок семь лет. И сейчас, находясь на пороге восьмидесятилетия, продолжает радовать интересной игрой.

А с кем из представителей других видов спорта вам интересно было бы поговорить?

Наверное, с теннисистом Николаем Давыденко. Меня очень порадовало, что он сумел изменить катастрофическую статистику встреч с Роже Федерером. В теннисе, как и в шахматах, есть понятие «неудобный соперник», когда встречаются два игрока одного уровня, но один из них не способен оказать сопротивление другому. Николай пять лет не мог победить швейцарца и наконец в ноябре прошлого года выиграл. Это говорит о большой работе над собой, а такие вещи хотелось бы перенимать.

Как вы тренируетесь? Проводите разбор партий, решаете шахматные задачи?

Есть еще и физическая подготовка. Это только кажется, что она нужна лишь футболистам, а шахматистам ни к чему. Вдумайтесь: шахматный матч может длиться пять, восемь часов. Какая для этого нужна физическая выносливость!

На вас оказывали психологическое давление во время матчей?

К счастью, с вопиющими вещами мне сталкиваться не приходилось. Хотя история знает примеры. Во время матча Корчной – Петросян игроки пинали друг друга ногами под столом. В 2006 году был «туалетный скандал», когда болгарин Веселин Топалов обвинил противника, Владимира Крамника, что тот часто ходит в туалет затем, чтобы получить там подсказки компьютера. Все это не красит ни шахматы, ни шахматистов. И все же большинство моих коллег весьма корректные люди.

Сможет ли, по-вашему, шахматист оказать достойное сопротивление компьютеру?

Основное отличие машины в том, что она чужда всякой психологии и не устает. Некоторое время назад четырнадцатый чемпион мира Крамник проиграл компьютеру после нескольких часов напряженной игры, сделав абсолютно нелепую, «школьную» ошибку. Почему? Он просто устал. Поэтому матчи между человеком и компьютером будут иметь спортивный интерес в том случае, если человеку станут предоставлять отдых, скажем, после двух часов игры. А также разрешат пользоваться библиотекой ходов, которую сейчас он вынужден держать в памяти.

Какой из турниров запомнился вам больше всего?

Суперфинал чемпионата страны 2009 года. Накануне я поехал на дачу и стал пилить дрова. Закончилось тем, что чуть не отрезал себе пальцы. Однако, как это часто бывает, травма положительно сказалась на качестве игры, и я провел один из лучших турниров – не выиграл, но был очень близок к этому.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме