Павел Лунгин

В прокат выходит фильм Лунгина «Царь», картина-притча об Иване Грозном, где Петр Мамонов вдохновенно играет юродствующего самодержца, а Олег Янковский – его обличителя, смиренного митрополита Филиппа. Между тем показ ленты в Государственной думе ознаменовался скандалом: многие депутаты покинули места, не выдержав натуралистичных сцен насилия.



Вы закладывали в сюжет какие-то параллели с современностью?

Это скорее обобщение. Попытка вглядеться в природу русской власти, а точнее, в отношения внутри триады Бог – власть – народ. У нас власть всегда пытается заменить собой Бога, встать на его место. Но злобы дня в фильме, конечно, нет: нынешнюю власть не назовешь грозной. Однако есть смутное ощущение полной неизвестности того, куда именно мы идем. Интересно, что, когда я начинал писать сценарий, эта тема не волновала никого. И вдруг как прорвало: книги, дискуссии, Грозный стал «именем России».

Выпустить «Царя» в День народного единства – это было ваше решение?

У вас какие-то идеальные представления о кино. Когда выпускать фильм, решает отнюдь не режиссер. Или вы хотите спросить, достаточно ли мой фильм торжественный и официозный? Да нет. Я думаю, просто решили выпустить фильм в выходной, хотя историческая подоплека, безусловно, тоже есть. Ведь День народного единства – это праздник окончания Смутного времени, внутренней беды. А то, что Смута вытекала непосредственно из правления Грозного, – это факт.

Именно вы ввели в мир кино музыканта Мамонова, сняв его в «Такси-блюзе». Как вы разглядели в нем актера?

Он не совсем актер. Нужно отдавать себе отчет, что Петя и перед Богом актер, а не только на сцене или в кадре. Он просто уникальная, многослойная личность – и каждую роль изо всех сил натягивает на себя. И она где-то трещит, потому что мала ему, где-то провисает, потому что велика, но при этом каждая роль для него всякий раз личное переживание. Конечно, его порой заносит, но в то же время он меня всегда тянет вверх. Мы, как акробаты, подтягиваем друг друга под купол без всякой страховки – и так можем забраться очень высоко.

Вы в свое время жили на две страны, переезжая из Франции в Россию.

Это, увы, давно кончилось. Я заметил, что, как только окончательно вернулся в Россию, перестал снимать фильмы о современности. «Такси-блюз», «Луна-парк» и даже «Свадьба» были еще взглядом из Франции. В нашей стране, конечно, больше тянет на экскурсы в историю.

Вам нечего сказать о современной России? Наша жизнь бедна на сюжеты?

Нет, не в этом дело. Просто на Западе – и это очень важно – кино помимо чисто эстетического назначения выполняет еще и функцию группового психоанализа, что ли. Реагирует на внутренние потребности общества, выгоняет бесов из темных углов. Посмотрите – есть западные фильмы про СПИД, про гомофобию, про войну во Вьетнаме, про преступность, и от своей злободневности они не делаются менее значительными. А какие есть замечательные фильмы про коррупцию в полиции! А в России режиссерам почему-то страшно прорываться к реальной жизни, все боятся поскользнуться.

Ну почему же? Вот один за другим выходят «Волчок» Сигарева, «Сказка про темноту» Хомерики, «Сумасшедшая помощь» Хлебникова. Где же страшно?

Да нет, конечно, сейчас есть и Валерия Гай-Германика, и Алексей Мизгирев с его фильмом «Кремень», и другие режиссеры. Но я же говорю скорее о реакции публики, а публике все равно: боли она не любит, к психологам не ходит, жевать нежующуюся резину современной жизни считает для себя занятием недостойным. Хотя это ее жизнь.

Можете навскидку назвать хотя бы одну тему, которую русский полный метр должен освоить в первую очередь?

Пожалуйста: гастарбайтеры. Де-факто параллельно с нами существует и суетится мир рабов. Их мир и наш мир – это две огромные разницы. Они живут в своих резервациях, едят свою еду, говорят на своем, непонятном нам языке. Это же ситуация Древнего Рима: свободные граждане ходят в Колизей, а рабы в лучшем случае сидят под трибунами. Кто бы сейчас решился показать это? Я бы хотел, но с такой темой мне достать деньги будет… ну, малореально.

Но у вас же своя студия, на счету которой по крайней мере одна коммерчески успешная продюсерская работа: ремейк фильма «Розыгрыш» по сценарию вашего отца, Семена Лунгина.

Коммерчески успешная? Нет, она просто неплохо получилась и громко прошла. Была еще одна удачная наша работа: «Жестокость» с Ренатой Литвиновой. Сейчас я бы очень хотел поработать с Лерой Германикой, с Хомерики, с Мизгиревым – как продюсер. Но мне уже приходится задумываться: сколько еще самому доведется снять?

Какой проект сейчас у вас в работе?

«Пиковая дама» в современных обстоятельствах. Это не фильм-опера, это фильм с элементами оперы: на улице у нас не поют, у нас поют там, где и в жизни поется. История разворачивается во время репетиций в театре, и это история Германа, зажатого, понимающего, что жизнь его обманула. Надеюсь, мне удастся остановить эту историко-духовную линию, от «Острова» до «Царя», чтобы хотя бы через классику вырваться в современность.


Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Гость 5 авг., 2014
    Комментарий удален

Читайте также

По теме