Надежда Кожевникова: «Глянец приподнимает человека над повседневностью»

Одна из самых ярких журналистов 1990-х и 2000-х перешла от фэшн-теории к практике: сначала устраивала в Петербурге показы Jean Paul Gaultier, Paul Smith и Vivienne Westwood, а недавно открыла ивент-компанию, специализирующуюся на мероприятиях в сфере моды.

Вы много лет трудились в известном журнале мод. Глянец сильно меняет взгляд на жизнь?

Да, я двенадцать лет работала в Elle Group, но сейчас занимаюсь уже совсем другой работой—продюсерской. У нас с партнером Андреем Фиордом компания ProFashionDays. Мы делаем мероприятия самого разного формата и масштаба, но все они так или иначе связаны с модой. Второй вид моей деятельности — шоу-рум New Couture в Париже. Так вот, что касается глянца: мне кажется, для местной среды он был исключительно полезен. До определенного момента наша жизнь была очень некрасивой. Да, она могла быть содержательной, нашим бабушкам, дедушкам, родителям, да и нам самим есть что вспомнить: читали, мыслили, любили. Но антураж был крайне неэстетичным — вспомните хотя бы зеленые стены в пупырышках во всех присутственных местах. А глянец способствовал эстетизации нашей реальности, ведь он приподнимает человека над повседневностью. Конечно, есть и другие способы воспарить, но я бы не отказывалась и от этого. Всегда повторяю: «Зачем обязательно говорить „или“, когда можно сказать „и“?» И другая моя любимая фраза: «Пусть цветут сто цветов».

А еще одна: «Быть можно дельным человеком и носить Chanel»?

Да, я считаю, высокие бренды носить не только можно, но и нужно. Хотя бы из голого практицизма — из расчетливости и скаредности. Они придают гардеробу устойчивость, а его обладателю дарят уверенность в завтрашнем дне. Кстати, многие здесь это поняли и Россия сильно продвинулась на пути адаптации к остальному миру. Правда, наряду с необыкновенными талантами у нас до сих пор есть чудовищные комплексы, часто подростковые.

Как это выражается в фэшн-индустрии?

Пример из личного опыта — недавнего и местами болезненного. Я делала фэшн-проекты во Франции, Италии, Монако и уже более-менее представляла эту область, когда решила открыть шоу-рум в Париже. Из талантливых парижских и лондонских суперспециалистов, которые превосходят меня во многом, я собрала настоящую дрим-тим, и мы вместе решили: будет прекрасно вывести на европейский рынок новую волну русских дизайнеров. Не тут-то было! Если начинала я исключительно с отечественных брендов, то из тридцати представленных в шоуруме на очередной неделе моды в октябре их было только два. Присутствовали украинский и азербайджанский, три грузинских, остальные— Европа и Азия. Я практически отказалась от амбиций стать проводником русского дизайна в fashion world.

В чем причина?

В неспособности наших дизайнеров работать во временных рамках, заданных индустриальным фэшн-механизмом. Да, они могут создавать коллекции, поражающие чье угодно воображение. Но когда в шоу-рум приходят и говорят «Ах!» известнейшие парижские байеры, которых еще надо умудриться заполучить, выясняется, что формальные вещи, необходимые для размещения заказа, — лукбук, прайс-лист — у дизайнера не готовы. Когда мы делали в Петербурге показы Trussardi, Blumarine или Viktor &Rolf, восхищение вызывал отточенный перфекционизм в действиях каждой команды — могу оценить это и как организатор, и как журналист.

А почему вы в свое время пошли в журналистику?

Мне казалось, эта уникальная профессия помогает лучше узнать людей, что, кстати, правда. А еще дает редкий шанс оказаться везде, где пожелаешь, общаться со звездами, ездить в любые точки Земли, и все это сразу, еще до того, как ты начал зарабатывать, состоялся как личность, вообще что-либо собой представляешь! Приобретя подобный опыт, легче идти дальше.

И вы оказались, что называется, по другую сторону баррикад.

Двадцать лет назад ни за что не подумала бы, что буду профессионально заниматься модой в Париже. Когда журнал Elle проводил собеседование на должность редактора в Петербурге, дальше меня от мира глянца находились только звезды на небе. Я работала в отделе культуры ежедневной газеты, где занималась выставками. Думаю, меня взяли потому, что я нисколько не хотела понравиться. Может, это самонадеянно, но меня как не волновало, кто что скажет, так и до сих пор не волнует. Возможно, это внутреннее спокойствие и есть залог некоторого прогресса в моей жизни. В ближайших наших планах: проекты в стиле meet and greet, то есть встречи с дизайнерами и креативными директорами известнейших мировых брендов, и сотрудничество с Amber Lounge— афтепати гонок «Формула 1».

В кино про успешных бизнесвумен обязательно есть сцена, где железная леди рыдает, размазывая макияж. Это реалистично?

Для меня это просто любимое дело. После какого-нибудь большого успешного события или после переутомления плачу обязательно. А как же иначе сохраняться?

Вы никогда не упоминаете о своей семье. Данные засекречены?

Я очень трепетно отношусь к тому, что называется «персональными данными». Отвечу коротко: мой отец был музыкантом и работал в Мариинском театре, мама была медиком. Я замужем, муж— сценарист. Нашему сыну четырнадцать лет.

Надежда Кожевникова — лауреат премий каналов FashionTV и World Fashion TV. Создатель и продюсер фестивалей British Fashion Days, Elle Fashion Days, Monte Carlo Fashion Fair. Проводила в Петербурге показы Jean Paul Gaultier, Maison Martin Margiela, Paul Smith, Vivienne Westwood, Viktor & Rolf, Alberta Ferretti и других брендов. В 1990-е была редакторомгазеты Pulse, а в начале 2000-х — первым шеф-редактором журнала «Собака.ru».

 

Текст: Дмитрий Циликин 
Фото: Алексей Костромин


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме