Эдуард Розовский

Он снимал «Белое солнце пустыни», а для «Человека-амфибии» впервые в СССР разработал систему подводных съемок, во время которых провел четыреста пятьдесят шесть часов под водой. Сейчас ему за восемьдесят, он заведует кафедрой операторского искусства в Университете кино и телевидения, а в апреле из рук президента России получил орден «За заслуги перед Отечеством».

 

Вам нравится, как работают современные операторы?

Я снял семьдесят восемь картин и с грустью смотрю современные сериалы, которые снимают за семь дней, не интересуясь качеством. Вся забота только о том, как все сделать побыстрей. Сериалам уже не нужны ни рельсы, ни кран. Те, кто их производит, рассуждают так: все в кадре видно – ну и нормально. На мой взгляд, сериалы приводят к отрицанию творчества. Такое отношение к работе меня не устраивает. Поэтому я уже почти пятнадцать лет преподаю операторское искусство и мастерство в Университете кино и телевидения – прививаю молодежи вкус к творчеству.

Это сложно?

Что касается абитуриентов, то все бы ничего, если б они больше читали и знали. Но, увы, читают, знают и видят они мало. Да, они неплохи в компьютерных делах, но это не главное в нашем предмете. Не главное, когда идет разговор о культуре оператора, о драматургии, о его отношениях с актером и режиссером. А они ничего не знают, и это проблема.

Удается ее преодолевать?

С трудом. Наверное, отчасти в том, что сложилась такая ситуация, виновата школа, с другой стороны – компьютеры и телевидение: зачем читать Толстого, если «Войну и мир» можно увидеть по телевизору? Потом, сейчас сложные времена. Много противоречий: вроде бы все хорошо, жизнь становится лучше, но и говорить о том, что все замечательно, трудно. Но я не хочу говорить о политике. Меня радуют выпускники, которые вышли в свет и хорошо работают. Например, Андрей Воробьев снял фильм «Полумгла», взявший Гран-при на Монреальском фестивале, Антон Дроздов снял в прошлом году «Час пик» с Константином Хабенским и Анной Ковальчук, а в этом – «Сезон дождей» с Ренатой Литвиновой и Сергеем Бугаевым Африкой. Когда в выпуске есть два-три по-настоящему талантливых и интересных человека, я считаю, что жизнь удалась и ради этого стоит работать.

Что важнее в операторском искусстве – творческий подход или техническая грамотность?   Когда я начинал работать на фильме «Человек-амфибия», у меня ничего из техники не было и надо было все создать самому – тогда на девяносто процентов я был техником, потому что мне нужны были аппараты для работы под водой. А когда все условиябыли созданы и я начал снимать картину, тогда на те же девяносто процентов я был уже творческим человеком. Техника важное дело, но без творчества она ничего не значит. Например, Сергей Астахов снимал «Брата», используя и создавая новую технику, – но это не значит, что он ушел от творчества. Наоборот, тем самым он помогал себе творить.

Какие молодые актеры вам симпатичны?

Я не согласен, когда говорят, что молодое поколение «поверхностно». Есть хорошие актеры, например, Алена Бабенко. Я не могу с ходу назвать еще фамилии, но в той же картине «Живой» работает прекрасный парень. А что, Костик Хабенский имеет отношение к старикам? И Сережа Кошонин, и Андрюша Федорцов, и еще очень многие. Другое дело, что их начинают эксплуатировать, использовать в одном и том же ключе. Это, конечно, не помогает актерскому развитию.

Разве актер не может сам выбирать себе амплуа?   А как? Актер может сказать: «Я не хочу сниматься в этой картине». Это его право. Но выпал из коляски – и ее уже трудно догнать. Конечно, хочется, чтобы у актера были самые разные картины и он проявлял себя. Но этого не так просто достичь.

Для оператора герой – это картинка в кадре или живой человек?

По этому поводу есть несколько анекдотических заявлений. Гениальный оператор, Сергей Павлович Урусевский, шутил, что «актер есть светотональное пятно в кадре», и добавлял, что ему актер не нужен, потому что он сам с помощью света и цвета может создать драматургию и образ. Уолт Дисней в свое время тоже работал над драматургией и создавал образы в цвете и в звуке, точно так же как и Скрябин, который занимался цветомузыкой. Но это не значит, что можно обойтись без актера.

У вас был учитель?   Меня учила сама жизнь. Я прошел много профессий, начиная от грузчика и заканчивая строителем – потому что считал, что собственную дачу я должен построить своими руками. А операторская профессия позволила увидеть мир, людей, познать жизнь. Мне повезло, потому что я снимал много картин: под землей, на воде, под водой и в небе, а сейчас моя основная забота – мои молодые друзья.

А как проходила ваша молодость?   У меня она была трудная: мне было четырнадцать лет, когда меня с детским домом – а это тысяча человек – эвакуировали из Ленинграда. Была задача всех спасти и накормить, так что моя юность прошла, как и сейчас, в работе. В общем-то, для меня вся жизнь – работа. Но я не жалею об этом, я рабочий человек.

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме