Игорь Спасский

Главному в стране специалисту по субмаринам и почетному гражданину Петербурга 2 августа этого года исполняется восемьдесят лет. Он в отличной форме. «Рубин» тоже. В том числе и потому, что одним из главных в лексиконе Спасского остается слово «интересно».

– Вы плавали на всех лодках, которые проектирует «Рубин»?

– Нет. Но на той лодке, которую я сам проектировал, плавал очень много. На ней, собственно, я и получил профессию. Первые три-четыре года практически жил на заводе. Потом ходил во все походы, при сдаче, при испытаниях. Хотя я бываю на всех лодках в период постройки. Сейчас на Адмиралтейских верфях строится лодка «Санкт-Петербург» – новое поколение дизель-электрических лодок. Я пролез по ней от носа до кормы, а она такая тесная, плотная.

– Бюро теперь расширило поле деятельности.

– Сейчас кроме подводных лодок мы вынуждены заниматься бог знает чем: и платформами для арктических районов, и скоростными поездами. Но это все-таки техника. А пришлось и в совершенно непрофильной области работать: мы создали прекрасный бизнес-центр на Невском, недавно торгово-развлекательный комплекс «Планета Нептун» сделали. Это все тоже очень интересно, хотя и сложно. Вот океанариум – какой бы сумасшедший влез в эту историю?

– В чем в этой истории заключалась ваша роль?

– Мы строили его целиком. Проектировали, заказывали все, набрали коллектив, который его эксплуатирует, – от профессора ихтиологии до экскурсоводов и инженерного состава. Там ведь сложнейшая техника.

– Подлодки – это была детская мечта?

– Нет, дело случая, казус. Я в детстве был очень стеснительным мальчиком – ужас. В магазин стеснялся сходить. Отец, кадровый военный, мне сказал: «Так из тебя человека не получится. Тебя надо на военную службу». И как раз перед войной в Москве открылась военно-морская спецшкола, туда после восьмого класса меня и определили. Потом я закончил в 1949 году «Дзержинку». Пошел на факультет, который готовит надводников. Какая-то детская дикость была: дескать, за родину погибать надо под солнышком, не под водой. Но в жизни все дело случая. Когда я после учебы служил на крейсере, меня направили в конструкторское бюро в Ленинград. Я приезжаю, и главный инженер мне говорит: «Вы будете проектировать подводные лодки». – «Какие подводные лодки? Я же надводник!» Но делать нечего. Я вник в это дело, стал что-то генерировать – меня присмотрели, выдвинули. Я быстро пошел по ступенькам: главным инженером стал лет за двенадцать. Это очень быстро для такого крупного бюро.

– Как вам это удалось?

– Не знаю, натура, наверное, такая… Я в любой процесс въедаюсь очень глубоко, до молекулярного уровня. И всегда все довожу до конца. Выдумывать многие могут. Но самое главное – если ты выдумал, ты и доведи до завершения. Если я зацепился за что-то – бизнес-центр, океанариум, – то должен до конца довести. Я поездил по миру, посмотрел океанариумы – такая необычная вещь! Но начнешь делать – руки опускаются, настолько все сложно. А ведь мы еще и пингвинарий задумали открыть.

– Да, помню, обещали и пингвинов.

– Они будут. Уже все построено. Правильно, что мы не стали сразу пингвинов осваивать, надо сначала рыбок освоить. У пингвинов есть одна особенность: они ведь очень вонючие, черт возьми! Они должны быть стеклянным колпаком закрыты, у них свой режим. Наверное, в следующем году откроемся, когда очухаемся от того, что натворили. Жизнь во многом стала тяжелее, зато интереснее своим многообразием. Единственное, система не отлажена как следует, это расстраивает.

– Что вы имеете в виду?

– За любое дело возьмись – законы не состыкованы. Каждый все трактует по-своему. С налоговыми мучаемся... Ну, притрется со временем. В России все очень медленно двигается. Важно, что мы в нужном направлении плывем. И радует, что у нас сейчас президент, за которого не стыдно.

– Сейчас появился космический туризм, есть что-нибудь похожее, но с подлодками?

– Мы сделали прогулочную подводную лодку, она сейчас на Кипре эксплуатируется. Это наша собственность. Подходит автобус, в лодку садятся сорок человек и плывут. Создан специальный полигон: разрушенный корабль, амфоры разбитые, все в таком духе. Это чисто коммерческое предприятие. А вообще, на подводной лодке туристам нечего делать, так же как и на космическом корабле.

– Вы сейчас больше работаете, чем раньше?

– Я всегда много работал, но сейчас, пожалуй, больше. Прихожу на работу примерно в полвосьмого, ухожу как придется. К тому же почетный гражданин города – это не просто звание, а все-таки и большие обязанности. Поэтому после работы постоянно куда-то еще едешь. Сплю мало, примерно с двенадцати до пяти, не хватает, конечно. Скажу одно: при такой жизни надо себя дисциплинировать физическими нагрузками. У меня в комнате рядом с кабинетом есть и велотренажер, и эспандер. Раза три в день подбегу, подрыгаюсь немножко… Я по возрасту подошел к очень большому жизненному рубежу, но абсолютно этого не чувствую.


Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Гость 6 авг., 2014
    Комментарий удален

Читайте также

По теме