Игорь Пуга

Игорь не возражает, если его называют клоуном. Каждый вечер он выступает на разных площадках, разыгрывая на эстраде яркие пародийные номера. Его Сердючка – лучшая в стране, а Таня Буланова в его исполнении вызывает зависть самой певицы.

– Чем, собственно, вы занимаетесь?

– Я делаю то, что, как говорится, «пипл хавает». И ни в коем случае не позиционирую это как травести-шоу. Мужчинами, переодетыми в женщин, кого-то можно было удивить лет пять назад, в то время я только начинал свою скромную карьеру в клубе «69». Сейчас это обыденность – никого не развлечешь просто тем фактом, что ты переоделся. Нужно что-то большее.

– И все-таки кто вы – клоун, артист?

– Меня пугает, когда наши постановки пытаются обозвать театром. Само слово «театр» – оно какое-то пустое. В нем слишком много пафоса. Правильнее было бы сказать о нас: театрализованная клубная шоу-программа. Ведь если уж театр, то только танцевально-пародийный. Номера концертного шоу «Арлекин» начинаются так: сперва по очереди выходят замечательные балетные девочки – мои помощницы Диана и Татьяна, а потом на сцену вылетаю я – что-то такое маленькое, круглое, яркое и веселое, и тут уже следуют аплодисменты и восторженная реакция зала. Клоун, артист… Какая разница, в конце концов, как меня называть?

– Публика всегда принимала вас на ура?

– Когда я начинал, бывала и негативная реакция. Спрашивали даже: что это такое на сцене? Я начинал работать с мальчиками, но быстро понял, что ребята в коллективе не нужны. Публика сразу сосредоточивается на другом – начинается стандартное шоу трансвеститов. Когда я стал работать с девчонками, сразу увидел, что все идет гладко, ярко и интересно. Гадкие и грязные реплики из зала тут же прекратились. Сегодня – шквал аплодисментов и смех от души. А после выступления у гримерной собираются всякие дяденьки и делают мне предложения. Они ведь не догадываются, что я на самом деле мужчина. Предлагают продолжить вечер, выпить с ними. В итоге, естественно, все раскрывается. И в гримерную просто идет бутылка мартини. Или шампанского…

– Вы сказали, что начинали в клубе «69»…

– Я начал работать там в 1999 году. Директор этого легендарного заведения Сергей Викторович Бодров, собственно, и сделал из меня артиста. Однажды я пришел в «69» со своей подругой Леной. Раньше я был намного энергичнее, не то что сейчас: обожал ходить в клубы и танцевать. «69» притягивал меня как магнит. Там, где был я, всегда заводился народ: все плясали, кричали… Один раз ко мне подошел администратор и говорит: «С вами хочет пообщаться директор». Я встревожился: вроде бы особенно не буянил, не пил, думаю, в чем проблема? Я зашел, а директор говорит: «У меня есть к вам предложение. Не могли бы вы вот так же танцевать в нашем клубе каждую ночь – с двенадцати и до утра?» – и предложил мне сумму. Я испугался и пропал из клуба на полгода. Потом вспомнил об этом предложении. Позвонил и сказал, что хочу вечером выйти на работу. Мне, конечно, сказали, что я зае… и что устали за мной бегать. Я ответил, что бегать за мной больше не нужно. Надел какие-то белые расклешенные штаны, обувь на невысокой платформе, нашел парик. Охрана отворила передо мной двери, я вошел в клуб и… поселился там на два с половиной года.

– Откуда берутся образы?

– Они приходят случайно. Каждый раз, кстати, когда готовился новый номер, никто из моих друзей не верил, что что-то получится. И каждый раз все потом восхищались. Первый образ, который ко мне привязался, – образ Аллы Борисовны. Пугачевой. Было время, когда я носил длинный черный свитер до колен. И вот слышу, что про меня стали говорить: «О, вот Алла Борисовна идет». Потом я стал посещать ее концерты. А затем одна незнакомая женщина подарила мне парик, рыжий. Сказала: «Мне ни к чему, а тебе как раз подойдет». Так и родилась моя Пугачева. Сейчас, когда смотрю на старые фотографии, не могу поверить, что это делал я. Та первая Пугачева и та, которую мы делаем сейчас, – это небо и земля.

– Каждое свое перевоплощение вы называете образом. Вам легко удается входить и выходить из образа?

– Некоторые артисты моего жанра живут в образе постоянно. Я, заканчивая шоу, выхожу из образа. Бывает, правда, плотный график: в одиннадцать у меня одна площадка, в час ночи – другая, в два – клуб. В такие моменты я не «включаю» личную жизнь – постоянно обдумываю в голове номера, шлифую их, дорабатываю. Когда не смешиваешь личную жизнь и творчество, творчество получается что надо. Если, выходя на сцену, ты постоянно мысленно возвращаешься к своим личным проблемам – все проваливается.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме