Репортаж с петербургской ЛГБТ-акции: «Воздух звенел от злобы и готовности убивать»

ЛГБТ-активист и сотрудник «Собака.ru», побывавший на «Четвертом петербургском гей-прайде», в отделении полиции, а на следующий день — в суде, делится впечатлениями: прайд запомнится не только мемом «Обычного русского парня ударил гомосексуалист», но и как самая продолжительная, многочисленная и жесткая санкционированной акция в истории Петербурга.

Четвертый петербургский гей-прайд» оказался самым многочисленным и бурным в истории борьбы сообщества. В субботу 29 июня около сотни представителей ЛГБТ-сообщества и солидарных гетеросексуалов вышли на Марсово поле протестовать против гомофобной политики власти и, как следствие, лавинообразно возрастающего полицейского и криминального насилия. Акция была согласована с городской властью: вернее, закон о «гайд-парке» позволял мирно собраться, перед этим уведомив комитет по законности и правопорядку петербургского правительства. Было, конечно, очевидно: на Марсово, помимо демонстрантов, придут агрессивные гомофобы.

Немного опоздав к началу, мы — я, мой парень и трое наших друзей-гетеро — увидели на раскаленном от палящего солнца Марсовом кордоны полиции и ОМОНа, окружившие  демонстрантов за желтым ограждением. Прайд объединил радикалов и «умеренных», совершенно героических активистов и активисток Альянса гетеросексуалов за права ЛГБТ и левую молодежь. Вокруг ограждения  обычный паноптикум: казаки, православный батюшка с матушкой, правые футбольные фанаты, активисты националистических организаций, просто гопники. Их настроение определялось мгновенно: готовность к погрому. Поборники морали надсадно орали: «Содом не пройдет», «Питер без п***ов». Время от времени кто-нибудь из них прорывался за ограждение, пытался вырвать у кого-нибудь радужный флаг или затевал драку, порой встречая неожиданный физический отпор, после чего вяло вмешивались полицейские.

Не прошло и суток, как на YouTube появилась ставшая хитом песня, исполненная
 Ксенией Григорьевой и Ульяной Зубко

В толпе выделялись герои будущих видео-мемов: здоровенный парняга в майке с обессмертившей его фразой «Обычного русского парня ударил гомосексуалист», а также юный казачок в футболке «С нами Бог» и в меховой папахе, размахивающий подозрительной плеткой. Сквозь хаос, с медленным спокойствием сновидения шествовал к месту митинга один из его организаторов Юрий Гавриков вместе со своим бойфрендом — оба в ослепительно белых костюмах (в тех же нарядах за день до того они, в числе пяти однополых пар приняли участие в попытке зарегистрировать свой брак в ЗАГСе на канале Грибоедова).

Протиснувшись к своим в загон, мы стали вместе со всеми скандировать лозунги («За нашу и вашу свободу», «Долой фашизм, гомофобию, сексизм», «Равные права для всех» и т.д.), в то время как из-за забора все более интенсивно летели камни, яйца, пару раз прилетали дымовые шашки. Всего в паре десятков метров от нас жаркий воздух буквально звенел от злобы и реальной готовности убивать — успехи многомесячной гомофобной медийной истерики чувствовались просто-таки кожей. Было страшно и одновременно овердозом бил в голову сумасшедший адреналин.

Решение прекратить законную акцию было принято полицейским руководством внезапно. На нас стала надвигаться цепь райот полис, вытесняя к подъехавшему полицейскому автобусу. Все добровльно пошли или побежали: не потому даже, что боялись ОМОНа, а в стремлении укрыться от усилившегося града камней и прочих предметов. На Марсовом поле впервые за долгие годы лилась настоящая кровь. Нападавших, за исключением нескольких уж совсем безбашенных, не задерживали. Действия ОМОНа ультраправые встретили ликованием ритуальный «АCAB» сразу как рукой сняло. Когда тронулся автобус, в котором, пока всех грузили, камнями разбили два боковых стекла, полсотни находившихся в нем человек поначалу обрадовались. Все подумали, что нас везут к отдаленной станции метро, чтобы предотвратить дальнейшее кровопролитие: во время предыдущей гей-акции, более малочисленной («Радужного флешмоба») так и было. Однако демонстрантов развезли по разным отделениям полиции. Людей, которые были на законном митинге, не применяли насилия, продержали в участках до позднего вечера, составив протоколы об административных правонарушениях и отправив их в суд.

Шестичасовое пребывание в полицейском участке номер 52 было утомительным, но не кошмарным: срочно сорванные со своих выходных полицейские, совершая привычные абсурдные действия (фабрикуя протоколы, вписывая в них совершенно неподходящие лозунги и детали) были преимущественн равнодушны. В общей сложности было задержано более 50 участников прайда. С противоположной стороны в полицейских автозаках оказались всего лишь восемь человек: все они максимум через полтора часа были освобождены c перспективой штрафа всего лишь за нецензурную брань в общественном месте. Что до участников прайда: Дзержинский суд в понедельник перенес рассмотрение административных дел по месту жительства каждого из нас; каким образом судьи будут обосновывать «участие в несогласованной акции» и «неповиновение полиции», пока остается, конечно, загадкой.

При всех хождениях по мирным митингам последней пары лет, для меня и моих друзей это был незабываемый опыт: смесь ужаса и невероятного воодушевления, бессильного гнева и беззащитности — и сильнейшего чувства братства, солидарности с несколькими десятками в основном незнакомых людей. На следующий день Владимир Путин подписал принятый парламентом закон о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений». А днем раньше, чуть ли не в те же часы, когда в Петербурге били и задерживали людей, не желающих покорно объявлять себя второсортными, многотысячный гей-парад прошел по улицами главного города мусульманской Турции, невзирая на ненависть хранителей тамошних духовных скреп. Как ни горько ощущать разницу, эти сорок отчаянных минут еще долго будут вспомнать обе стороны. Растерзанный питерский прайд в недалеком будущем назовут историческим и поворотным, обязательно будут говорить: после 29 июня все стало по-другому.

Текст: Артем Лангенбург

sobaka,
Комментарии

Наши проекты