Как Виктор Косаковский снял фильм «Акварель» – 96 кадров в секунду!

Режиссер Виктор Косаковский, однокурсник Алексея Балабанова и Сергея Сельянова, впервые в истории снял фильм 96 кадров в секунду (вместо привычных нам 24-х). Строго говоря, другие попытки увеличить частоту кадров уже были, но смотрелось это ненужным аттракционом. После сенсации на Венецианском кинофестивале в 2018-м весь Голливуд записался на мастер-класс к документалисту из Петербурга. Спустя почти год «Акварель» выходит в российский прокат. «Собака.ru» режиссер рассказал, как он готовил удивительной красоты картину.  

В кино было несколько революций: в 1927 году появился звук, в 1935-м — цвет, потом цифровые технологии, 3D. Но формат кинопоказа 24 кадра в секунду почти сотню лет остается неизменным. Считается, что это то количество, которое мозг воспринимает как непрерывное движение. При этом современные камеры уже давно позволяют снимать и 25 кадров в секунду, и гораздо больше — без потери качества изображения. В «Акварели» мы с командой доказали, что возможно не только сделать фильм в этом формате, но и показать его так: 96 кадров в секунду. Зритель получает совершенно новый опыт. Увидев такое кино, никто больше не захочет смотреть обычные картины.

 

Но есть проблема — нужны специальные проекторы. В мире их всего два: один — в Европе, другой — в США. Даже на Венецианском фестивале я пошел на компромисс и продемонстрировал «Акварель» 48 кадров в секунду, снизив скорость в два раза. Решил не ждать, когда технология станет более распространенной, потому что и так можно составить представление о том, как изменится восприятие. В родном Петербурге на закрытии фестиваля «Послание к человеку» картину тоже показывали 48 кадров в секунду. А чтобы увидеть ленту, как она была задумана, надо переоборудовать кинотеатры по всей Земле. Но для этого необходима работающая бизнес-модель, потому что переоснащать их, когда нет контента, глупо. 


Увидев такое кино, никто больше не захочет смотреть обычные картины

Вообще, попытки увеличить число кадров уже предпринимал Джеймс Кэмерон, в «Хоббите» Питера Джексона — частота 48, а у Энга Ли в «Долгой прогулке Билли Линна в перерыве футбольного матча» — 120. Но и у Ли, и у Джексона этот прием производит впечатление трюка, а вот большого драматургического смысла в нем нет. К тому же картинка при увеличении скорости съемки напоминала по качеству сверхрезкую цифровую.

В «Акварели» мы добились тонкого, прозрачного изображения: добавили фильтров и не увеличивали количество света (что все до этого делали). Картинка получилась объемнее, возникла дополнительная глубина — в результате  видишь намного больше, замечаешь детали. Например, мы привыкли, что дождь в кино — это белые штрихи, а у нас каждая капля летит отдельно. Нам удалось использовать технологию как художественное средство, а не как аттракцион. Поэтому «Акварель» на Венецианском кинофестивале назвали сенсацией. Год назад я летал в Лос-Анджелес выступать в Голливуде перед операторами — делиться опытом.

Мы с командой провели много испытаний, прежде чем определить: кадров должно быть в точности 96, и именно тогда изображение получится наиболее выразительным. Первые сцены «Акварели» (в титрах картины показывают сверху застывшую водную гладь. — Прим. ред.) сняты с расстояния десять сантиметров, но зрителю кажется, что камера на большой высоте летит над застывшим озером Байкал — бесконечным ледяным пространством. Почему это так? Наш мозг обманывается. Мы, как собаки Павлова, получаем сигналы, верим в них и достраиваем то, чего не видим. Мы привыкли, что, когда летим на самолете, Земля движется медленно. Это создает ощущение высоты. Если же мы смотрим из окна автомобиля или поезда, то ожидаем, что должно рябить в глазах. При съемках 96 кадров в секунду даже быстро движущийся объект с небольшого расстояния получается без мельтешения. Поэтому кажется, что камера в «Акварели» парит над каким-то загадочным космическим пространством.

Некоторые критики сравнили мой фильм с лентами National Geographic. Да, они тоже снимают красивые изображения, но там все построено на тексте. Если его убрать, ни один кадр с другим не соединится. В «Акварели» есть диффузность, плавный переход — как в настоящих красках. Визуально получается как будто картины маринистов — только в кино.


Мне всегда жаль, если я заметил что-то примечательное, а человек рядом — нет. Хочется сказать: «Как, ты не видишь это? Посмотри, как красиво!»

Я счастливый человек, и мне нравится этот мир. Многие считают, что кино должно рассказывать историю. Я с этим не согласен. Мне кажется, кино должно историю показывать. Мне всегда жаль, если я заметил что-то примечательное, а человек рядом — нет. Хочется сказать: «Как, ты не видишь это? Посмотри, как красиво!» Когда-то я прочел в «Идиоте» у Достоевского фразу, которая изменила мою жизнь: «Не понимаю, как можно проходить мимо дерева и не быть счастливым, что видишь его?»

Обычно я стараюсь быть нейтральным и избегать прямых высказываний, но мой новый фильм Krogufant, который я надеюсь выпустить в следующем году, обращен ко всем людям на Земле. Он про свиней, коров и куриц — как им без нас неплохо живется и как ошибочно люди считают себя главными на планете. Я сам прожил с ними полгода — и это время было одним из лучших.


Виктор Косаковский — лауреат Берлинского кинофестиваля, обладатель «Ники» и премии «Белый слон», член Европейской киноакадемии и «оскаровской» Американской. Его картина «Да здравствуют антиподы!» открывала в 2011 году Венецианский кинофестиваль.

Фильм «Акварель» снят без господдержки в копродукции Великобритании, Германии, Дании и США. Половину бюджета выделили голливудские продюсеры, увидев снятый на Байкале фрагмент.
После Венеции 2018 года комплименты работе Виктора высказывали и обладатель «Оскара» и двух «Золотых львов» Энг Ли, и оператор «Гравитации», «Бердмена» и «Выжившего» Эммануэль Любецки.

Текст: Елена Анисимова

Фото: Алексей Костромин, архивы пресс-служб

Елена Анисимова,
Комментарии

Наши проекты