Николай Хомерики: «В Москве надоели бешеный ритм, неискренние люди и искусственность»

Мы отправились на новоселье к режиссеру Николаю Хомерики, чтобы узнать, почему он променял свет московских окон на петербургское небо.

  • Стася, Миша, Софа  и Николай — нам всегда казалось, что Хомерики из Петербурга, а теперь это и вправду так.

Вы родились и выросли в столице, благополучно снимали в Москве кино. Почему решили вдруг все бросить и переехать с семьей в Петербург?

Я всегда думал, что хорошо бы пожить тут подольше. Например, найти фильм, который будет сниматься в Петербурге. Но такой проект все не попадался, а в декабре 2015-го меня как будто накрыло. В Москве все стало окончательно плохо: надоели бешеный ритм, неискренние люди и искусственность во всем. Мало кто живет здесь и сейчас. Все находятся в погоне за лучшей жизнью. Мы с женой сняли квартиру здесь и уже через неделю переехали. Мы поселились у Таврического сада. Сам сад прекрасен, но этот район сильно напоминает столицу — в нем есть какая-то буржуазность: немного похоже на Патриаршие пруды, чего совсем не хотелось. Через полгода мы пришли ради развлечения посмотреть квартиру на Васильевском острове. Тогда у нас уже появилось представление, каким должно быть место, в котором хотелось бы жить в Петербурге. Попав сюда, мы сразу поняли, что обязаны найти деньги и купить именно ее. Здесь окна выходят на все стороны света и видно небо. Когда-то тут жила художница, в гостях у которой бывали Сергей Курехин и Борис Гребенщиков, а сам дом Алексей Балабанов снимал в «Кочегаре».

Ваши ожидания от города оправдались?

Абсолютно! Теперь даже непонятно, как мы вообще жили в Москве. Очень нравится именно на Васильевском острове. Можно сказать, что мы переехали не в Петербург, а сюда, потому что редко выбираемся на другую сторону Невы. Тут тихо, нет многочисленных туристов и близкая нам атмосфера: как будто небо шире и больше воздуха. Моя жена Стася родилась в Петербурге и как раз на Васильевском острове, но уехала с родителями, когда ей было три года. Получается, она связана с этим местом, а теперь и я тоже имею к нему отношение. У нас обоих ощущение, что мы вернулись к корням и хотим остаться: кино будут предлагать в разных городах и странах, но дом теперь здесь. Недавно я снова снимал в Москве — фильм по книге Сергея Минаева «Селфи» с Константином Хабенским. Эти съемки стали очень тяжелыми для меня психологически. Картина как раз про столицу и все те ее грани, от которых я уехал: клубы, казино и все в этом роде, поэтому работать над ней было вдвойне сложно.

  • Фильм «Селфи» — о той Москве, от которой уехал Николай Хомерики.

  • Николай Хомерики сыграл у Ренаты Литвиновой в «Последней сказке Риты», а она — в его фильме «Сердца бумеранг».

  • В фильме-катастрофе «Ледокол» кропотливо реконструируются советский быт и отношения.

  • Полнометражный дебют Хомерики «977» участвовал в программе «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля.

«Селфи» тоже будет блокбастером, как и ваш недавний фильм «Ледокол»?

Да, это так называемое коммерческое кино, но в жанре психологического триллера, что не совсем обычно для наших фильмов. Сейчас блокбастеры — это чаще всего картины-катастрофы, или они сделаны так, чтобы все было построено на аттракционе: викинги носятся или война идет. Как выстрелит жанр триллера, непонятно, но мне было интересно попробовать что-то другое. К тому же, например, у «Исчезнувшей» Финчера была вполне благополучная судьба в прокате. В «Селфи» два главных персонажа, и обоих играет Константин Хабенский: некий Богданов и двойник-доппельгангер, занявший его жизнь. Недавно я понял, что до «Ледокола», моего первого блокбастера, уже перешел от авторского к более коммерческому кино. После фильмов «977», «Сказка про темноту» и «Сердца бумеранг» я для себя закончил период «обо мне». Потом я снял сериалы «Синдром дракона» и «Тайны города Эн», и только после них случился «Ледокол». Очень надеюсь, что и в него удалось привнести что-то свое, потому что для меня этот фильм был сродни возвращению в мое советское детство.


Здесь очень близкая нам атмосфера: как будто небо шире и больше воздуха

Каким вы видите свой следующий проект — вернетесь ли к артхаусу?

Я раздумываю, что дальше — стоит ли снять свое суперавторское кино или, наоборот, попробовать что-то еще жанровое. Например, фильм ужасов — их сейчас много предлагают. У меня накопилось то, что я хочу снова высказать в авторском кино, но не могу найти, во что бы это вылилось. Говоря простым языком, понимаю о чем, но пока не знаю как — сложности со сценарием. Фильм будет про любовь — в аспекте есть ли она и что это такое.

Возможно, Петербург мог бы стать местом действия этой картины.

Вполне вероятно. Мне бы хотелось запечатлеть Васильевский остров, набережную Лейтенанта Шмидта и район Коломна. С точки зрения фактуры, мне все нравится — надо только придумать историю. В Петербурге я уже снимал полуфантастический фильм «Беляев», который, к сожалению, так и не вышел. Тогда я месяцев пять жил недалеко от Сенной площади. Здесь же, хотя действие происходит в Москве, были сняты и все сцены в метрополитене картины «Сердца бумеранг». Получилось, что в фильме я создал такой город Москва — Петербург и сейчас практически в нем и живу: езжу по работе в столицу и сразу обратно. И продолжаю интересоваться у продюсеров , а нет ли чего-нибудь в Петербурге снять. Надо, наверное, на «Ленфильм» сходить.

Текст: Елена Анисимова

Фото: Валентин Блох

Комментарии (0)
Автор: andrey
Опубликовано:
Люди: Николай Хомерики
Материал из номера: Февраль
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также