Ангелина Никонова: «Люди не готовы жевать сухой корм»

У режиссера Ангелины Никоновой и актрисы Ольги Дыховичной произошло 2 важных события — сентябрьская премьера комедии «Велкам хом» и отказ Минкульта от финансирования кинофестиваля «2morrow/Завтра». Тандем не отчаивается — девушки запустили краундфандинговый сбор средств на фестиваль, вырезали в соответствии с законом мат из прокатной версии нового фильма, и продолжают верить, что искусство найдет дорогу к зрителю.

Почему место действия фильма — Нью-Йорк?

А.Н: Я думаю, что зритель радуется, когда его переносят в другое время, в другой город в другие человеческие истории, это одна из задач кино. 

О.Д: Нью-Йорк — это метафора города мечты, города, где сбываются желания. В этом смысле фильм ироничен — Нью-Йорк для героев фильма оказывается иллюзией. Успех и свобода в Нью-Йорке — это удачная маркетинговая стратегия, придуманная много десятилетий назад. Но которая до сих пор работает. 

Моя героиня Саша приезжает в Нью-Йорк чтобы вырваться из любовного треугольника. Она хочет начать новую жизнь и  стать свободным человеком в свободной стране, но попадает в очередную ловушку. И так происходит со всеми героями картины. «Велкам хом» — это фильм о том, что когда наши желания сбываются, мы не всегда знаем, что с этим делать. 

Как вы относитесь к эмиграции?

А.Н: Эмиграция — тяжелое испытание, противоестественное состояние для человека. Отчасти фильм и об этом.

Один из героев картины — трансвестит, которого не принимают. Так вы поднимаете тему толерантности?

А.Н: Толерантность — это не первостепенно, внутренняя свобода важнее. Конфликт героя в том, что он не может осмелиться рассказать о себе в своей семье, и соответственно быть принятым самыми близкими людьми. Он мечется и боится встретиться с отцом. Когда у вас конфликт в семье - вы в последнюю очередь думаете о толерантности общества.

Есть ли мат в режиссерской версии?

О.Д: Да, в режиссерском варианте есть мат, так как это естественная часть нашей реальности. Это фильм о русских людях, и у героини Саши мат —  это одно из проявлений ее связи с русской культурой, ее багажа, с которым она приехала в чужую страну. Но в прокатной версии мы нашли изящные аналогии этим словам.

Как вы относитесь к закону о запрете мата в искусстве?

А.Н: Я считаю, что кино должно быть как поэтичным, так и отражающим реальность. Попытка причесать зеркало не приведет к тому, что мы станем краше. Чиновники, которые запрещают мат, на нем же и общаются. Это фальшивые намерения. 

О.Д: Мат — часть психологии народа, это порой единственная возможность психологической разрядки, безопасная форма выхода человеческой агрессии наружу.

А.Н: Есть и другие функции — также мат смешит человека, но мы не об этом, а об использовании его в кино. Я надеюсь, что в ближайшее время снимут много фильмов про правильных и хороших героев, в которых они будут говорить на высокопарном языке. И чем больше будет таких фильмов, тем быстрее зритель пресытится этой фальшью. И захочет настоящего. Тогда дело и до пересмотра закона дойдет. 

Вашему фестивалю 2morrow не дали государственную поддержку. Сложно ли выжить кино в России?

О.Д: Из этой ситуации мы можем вынести урок — не стоит ждать поддержки со стороны деньгодающих. Если опираться на друзей, единомышленников, соратников — можно выжить даже в самой абсурдной системе, выстроив свое гражданское общество. Мы на платформе краундфандинга вчера запустили сбор средств на фестиваль, а уже сегодня были приятно удивлены и поняли, что мы не одни.
Молодые должны снимать свое кино и рассказывать свои истории. На фотоаппарат или телефон, благо мы живем в эпоху доступных технологий. И не ждать «доброго дяди», который откроет дверь в профессию. Хочешь попасть кинематограф? Есть куча путей через чердаки, окна и подвалы. Не жди приглашения через парадный вход. Искусство — территория, которая не принадлежит ни одному начальнику.

А.Н: Люди будут выкручиваться — смотреть настоящее кино в интернете, собирать квартирники, но не жевать сухой корм. Конечно жаль, что в ближайшее время авторы не смогут попасть на большие экраны. Прокатные удостоверения не отменят — власть хочет контролировать, чему быть, а чему остаться «на полке», и продавать билеты в одной кассе.


0.Д: Но я знаю, что сила жизни мощнее, чем те, кто пытается ее удержать. Искусство, как вода, найдет дорогу к тому, кто ждет ее, пусть даже тонким ручьем. 

Диана Смольякова,
Комментарии

Наши проекты