Павел Бардин: «Я конъюнктурщик — в угоду фильму, моей команде и зрителям»

Автор псевдодокументальной картины о жизни скинхедов-неонацистов «Россия 88» и абсурдистской криминальной комедии «Гоп-стоп» снял сериал «Салам, Масква» — о буднях спецотдела полиции, занимающегося правонарушениями в среде мигрантов.

Вы же понимаете, что я вам сейчас какие-то вещи говорю из соображения, что вы их публиковать не станете? — замечает Бардин, и я смотрю на него с изумлением: чрезвычайно трудно заподозрить автора «России 88» в желании сгладить углы. Мы сидим в небольшой чайхане при Московской соборной мечети, негромкий гул голосов местных посетителей покрывает наш диалог. Режиссер не хочет рассказывать о кухне проекта в преддверии возможного.

— Я конъюнктурщик — в угоду фильму, моей команде и зрителям, — смеется он.

— Помните, несколько месяцев назад все возмущались этим интервью Юрия Арабова про Чайковского, а мне кажется, что так естественно защитить свое кино, особенно то, которое еще не вышло или пока на стадии реализации.

— Это то, где знаменитый сценарист сказал, что Петр Ильич не был гомосексуалистом?

— Я, может быть, тоже так сказал бы — почему нет? — если бы я снимал фильм про Чайковского в России и его спонсировал Минкульт.

Не подумайте, в «Салам, Масква» ни намека на гей-пропаганду. Как раз наоборот. В первых сериях, например, один из главных героев опер Саня практикует самые что ни на есть традиционные отношения с сотрудницей прокуратуры на фоне портрета Дмитрия Медведева. Самые колоритные герои — таджики, чеченцы, дагестанцы, вьетнамцы — периодически танцуют национальные танцы и говорят на родных языках (эти сцены сопровождаются русскими субтитрами), представители, так сказать, титульной нации — порой на чистом матерном.

— Мат, секс, еще и курят… Автор пытается объяснить, почему картина вдруг оказалась на полке. Однако вплоть до завершения съемок появление перечисленного на экране не являлось нарушением закона: допустимы были и сигарета, небрежно висящая на губе героя, и крепкое слово, неизбежно слетающее с его уст, и страсть в любых ее проявлениях — в общем, все то, что называется реальной жизнью.

— Это ж были беззубые, либеральные времена, старожилы-то помнят… — шутит Бардин. Оригинальная история про двух полицейских и национальный вопрос с рабочим названием «Москва — город грозный», как ему показалось, имела потенциал. На встрече с гендиректором Первого канала Константином Эрнстом Бардин сразу пошел в атаку.

Первоначальный вариант сценария его не устраивал. Там было так: встретились два опера, один «черный», другой «белый», сначала невзлюбили друг друга, но в первой же серии подружились и стали вместе расследовать дела.

— Это же классический криминальный американский детектив-боевик 1980-х годов, сейчас эта схема уже не работает. Мое предложение состояло в том, чтобы сделать конфликт главных героев системным, вокруг которого закручивается детективная история. Максимум, к чему они могут прийти в финале, — это научиться друг друга уважать. Так и вышло.

Откровенный госзаказ — сделать проект с накалом «России 88», возможно, в близкой стилистике, но с надеждой на позитивный исход — режиссера в данном случае не смутил. В этом есть какой-то практичный романтизм Бардина: зачем ратовать за мир во всем мире, если тебе дают свободу самовыражения? Даже в границах все еще презренного кинематографистами жанра мыльной оперы.

— Меня сериалами смутить сложно, я с них начинал. Другое дело, до сих пор не включал в фильмографию. А этот проект включу, и даже с гордостью, он получился абсолютно авторским. Очень многое из задуманного реализовать удалось. С потом и кровью, но в кино по-другому не бывает. Одним из важных достижений он называет возможность работать со своей командой — оператором, художником, композитором, практически полностью утвердить актеров, которым доверяет. Пожалуй, самое неожиданное имя в титрах — Вася Обломов, написавший музыку к фильму. Автор лирическо-сатирического «Еду в Магадан» познакомился с режиссером «на какой-то гнусной передаче на НТВ». Оба ушли из студии прямо в середине съемок, что, видимо, и положило начало плодотворному творческому союзу. С оператором Сергеем Дандуряном Бардин делает уже третий проект — с ним снимали и «Россию 88», и последующий «Гоп-стоп». Про первые же кадры «Салама» его продюсер Денис Евстигнеев (оператор по образованию, снявший в этом качестве фильмы Павла Лунгина «Такси-блюз» и попавший в программу Канн-92 «Луна-парк») сказал: «Волшебная пластика изображения».

Многое из того, что выбила для съемок команда Бардина, по его собственному признанию, роскошь. Самое главное — время, продюсеры всегда экономят его без меры, особенно на подготовке. А еще были двухмесячная командировка в Дагестан (целая серия и еще несколько отдельных эпизодов сняты в горном селении), съемка на настоящей подпольной вьетнамской фабрике (которую вскоре после этого закрыли), дорогая камера Alexa и супердорогая фильтрующая свет пленка, благодаря которой картинка делается более похожей на киноизображение.

— Вот видите эти лампочки? — показывает Павел на потолок чайханы, утыканный маленькими светильниками. — Нам все бы их пришлось зафильтрить, если бы тут снимали, такие примерно технологии. В сериале это зачем? Сделали заливочный свет без светотеневого рисунка, потом желтенького добавили, и все сразу стало так позитивно, что прошло и ОТК, и продюсерский контроль… Режиссер переходит на совсем технические термины, из которых ясно, что его команда неоднократно отходила от сериальных шаблонов во всем. Разве что в рамки бюджета уложились, по меркам теленовелл довольно среднего.

— Хорошее качество представления для продвинутой аудитории — это бюджет от миллиона долларов за серию. Сегодня же современный сериал в современных костюмах — это где-то сто-триста тысяч, костюмированный — пятьсот-семьсот. Когда покупают условный Breaking Bad, то надо понимать, что его у нас можно сделать в три раза дешевле оригинала, но в десять нельзя. Техника стоит столько же, объекты зачастую в Москве еще и дороже. Можно сэкономить на гонорарах и на подготовке, поэтому времени на работу с актерами, читки, репетиции не остается.

— За адаптацию в принципе взялись бы?

— А как переносить их истории на российскую действительность? Возьмем не самый великий сериал «Борджиа» — допустим, что он сделан про Русскую православную церковь… Да никогда в жизни. Breaking Bad — русский учитель варит «фен». Как вы себе это представляете на Втором канале? «Американская семейка», где есть мама и папа геи, ну тоже — авторов в тюрьму. Вот что ни возьми, все современные сюжеты натыкаются на социальные, нравственные проблемы, бьют в болевые точки, и это правильно, потому что это социальная терапия. А у нас пытаются людей от этого оградить. Все громкие мировые сериальные премьеры, особенно последнего времени, — провокация. Попытка буквально перенести их на российскую почву и показать в прайм-тайм черевата уголовным преследованием сразу по нескольким статьям.

— Ну вот у вас же получилось. По меньшей мере снять.

— Пример неудачный, он про то, что если тебе удастся что-то сделать, то ты не сможешь повторить этого. Создать из этого какую-то рабочую модель существования для группы кинематографистов невозможно. Я не вижу ни в индустриальном плане готовности производить много качественного продукта, ни в идеологическом. Нет такой задачи. Основная слагаемая успеха любого кино — энтузиазм авторов, ангажированность собственной историей, творческие амбиции. Сегодня в нашей телеиндустрии возможность реализовать авторские амбиции сценариста, режиссера — исключение. Востребовано конвейерное производство штампов. Мне кажется, потенциал и авторов, и продюсеров существенно выше той планки, которую ставит телевидение. Авторские сериалы продюсера Владимира Досталя («Раскол», «Маяковский», «Иван Грозный»), режиссера Андрея Кавуна («Шерлок Холмс», «Курсанты»), «Оттепель» и другие проекты Валерия Тодоровского подтверждают: можем. А еще не могу не сознаться, что мне очень нравятся «Реальные пацаны».

досье

Сын режиссерамультипликатора, автора «Летучего корабля» и «Гадкого утенка» Гарри Бардина успел после журфака МГУ отработать десяток лет тележурналистом на всех ведущих каналах, дослужиться в начале 2000-х до шеф-редактора вечерних новостей и политических ток-шоу на НТВ, а затем полностью переключился на свою вторую профессию, полученную на Высших курсах режиссеров, в мастерской Александра Митты. В середине 2000-х он снял несколько сезонов сериала о золотой молодежи «Клуб», ставшего одним из самых успешных проектов российского MTV. После этого Бардин-младший занимался уже далекими от развлекательного мейнстрима картинами и активно поддерживал оппозиционное движение.

 

Текст: Анна Грязева
Фото: Иван Кайдаш

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также