От Цоя до рейвов: за что любить 1990-е?

Художник и искусствовед Андрей Хлобыстин собрал и осмыслил в своей книге «Шизореволюция» все феномены неофициальной культуры Петербурга 1980–1990-х, создав с позиции инсайдера-архивариуса подробное энциклопедическое пособие. А нам рассказал, почему эта эпоха снова в моде.

  • Андрей Хлобыстин и Тимур Новиков. 1999 год. Фото М. Новиковой- Савельевой

  • Георгий Гурьянов в мастерской на наб. р. Фонтанки, 145. Нач. 1990-х

  • В. Цой и Г. Гурьянов демонстрируют обложку пластинки «Начальник Камчатки». 1984. Фото Дж. Стингрей.

  • Т. Новиков и Г. Гурьянов у Малого подъезда Эрмитажа. 1999. Фото И. Роман.

Моя книга посвящена идентификации не столько русского искусства, сколько петербургского. Зачастую исследователи могут легко рассказать, что такое московская концептуальная школа или венский акционизм. Но что было у нас — непонятно до сих пор. Петербургское искусство не преподается, не изучается, нет учебников, посвященных этому феномену. Выросло несколько поколений молодых профессионалов-искусствоведов, которые не знают, что происходило в тех же самых декорациях с их сверстниками двадцать-тридцать лет назад. Так что «Шизореволюция» — это призыв позаботиться о себе.

Кроме нас самих, небольшого числа подвижников — очевидцев произошедших событий, никто этого не сделает. В этом ценность и моей позиции инсайдера по отношению к описываемому. В ту эпоху никто особенно не вел ни дневников, ни переписок. Ее герои жили отчаянно — получается даже, что их осталось чуть ли не меньше, чем шестидесятников и семидесятников. Вот почему так важна изустная традиция — свидетельства тех, кого можно назвать «руины 1980-х и 1990-х».

.

  • Снимок (Е-Е) Евгения Козлова группы «Кино», сделанный во время фотосессии в галерее АССА. 1984. На основе этого снимка он сделал фотоколлаж для обложки винилового диска «Кино» — «Начальник Камчатки».

  • Группа «Кино». 1985 год. Фото Е. Ниязова

  • Вечеринка «Акваделика» в бассейне ЛИИЖТа. Африка, И. Куксенайте, А. Хлобыстин, А. Митрофанова. 1992. Фото из архива О. Тобрелутс.

Дизайн обложки книги придумала моя сестра, художница Майя Хлобыстина. В ней используется мотив проекта флага для России, который я предложил в 1990-х. Он должен был примирить все социальные страты и возрасты нашей необъятной родины. В нем как бы продолжается драма коммунальности и
индивидуальности, война красных и белых, но здесь они оказываются в гармоничной схеме.

Одновременно это и языческая магия — мухомор, который можно найти у Билибина и других национальных классиков. Да и выросли мы все под грибочками — классическим украшением детских площадок в советских дворах. Это орнамент, который, безусловно, всем понятен и одновременно составляет оптимистичный и яркий символ. Где-нибудь на пограничном контроле реакция на паспорт с таким орнаментом точно была бы как в стихотворении Маяковского.

Белый горох также олицетворяет и шизореволюционную ситуацию: основного мотива нет, и торжествует неофеодализм — множество центров. Разные культуры существуют параллельно, и нет мейнстрима. Когда-то было одно, главное направление в искусстве, философии, литературе, а сейчас молодой человек может легко перемещаться с рейва на концерт классической музыки.

  • Сергей Курехин в образе античного гения. 1994 год. Фото О. Моисеева

  • Виктор Цой. Без названия

  • Тимур Новиков. 1985. Фото Е. Ниязова. Собрание галереи «Ультрамарин».

  • «Смерть — это одновременно и ноль, и бесконечность» — говорил Юфит. Юфит на «мостике». 1993. Фото И. Безрукова. ПАиБНИ.

Шизореволюция — это идентификационный кризис и семиотическая катастрофа, когда вещи теряют название и свой старый смысл. Сейчас это опять начинает происходить. Актуальность моей книги в том, что современная эпоха перекликается с тем, что было в конце 1980-х — начале 1990-х, когда мир поплыл.

За нулевые люди пригрелись в своих норках и самости, но вдруг опять жизнь ломает все устоявшиеся структуры. Мы можем наблюдатьпо телевидению, какие напряженные лица у наших чиновников — в любой момент они могут всего лишиться. А юная блогерша пятнадцати лет становится миллионершей, попросту рассказывая в сетях о своих отношениях с мальчиками, нарядах, школе и путешествиях.

Происходят странные смещения, возникают новые, казалось бы нелепые, понятия. Так и в начале 1990-х диджеи начали сводить Чайковского с техно — несовместимые вроде бы вещи. Георгий Гурьянов вспоминал, как в 1987 году в Риге познакомился с Вестбамом, тогда еще неизвестным диджеем. Тот объяснял участникам «Поп-механики», как устроена новая электронная музыка, и Виктор Цой над этим смеялся. А оказалось, что вскорости эти новые формы вытеснили рок из сердец молодежи.

  • Африка. Фото С. Борисова. 1985.

  • На этой фотографии обращает на себя внимание смокинг на посетителе техно-вечеринки на Фонтанке, 145 и толщина «культурного слоя» из бутербродов на заднем плане — роскошь для 1990

  • «Мобиле-пати». 1992. Наряды А. Леоновой и В. Мамышева-Монро контрастируют с физкультурными костюмами местной публики.

Впрочем, существенное отличие нашего времени от эпохи начала 1990-х все же есть. Тогда люди легко и радостно шли на перемены, потому что верили в будущее, продолжая модернистский футуристический проект. Наши деды, отцы и матери думали, что пострадаем чуть-чуть, затянем пояса, помолчим, а дети наши заживут. Сейчас даже молодежь сложно убедить в светлом будущем. К нему все относятся скептически. Панковское No future стало былью».

Книга вышла в издательстве «Борей Арт». 1 февраля пройдет ее презентация в кафе «Рубинштейн».

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также

Новости партнеров