Скандал вокруг Гурьянова: кто подделал картину барабанщика "Кино"

После скандала, связанного с московским аукционным домом Vladey и продажей за 90 000 евро картины Георгия Гурьянова, в прессе появилось несколько материалов-расследований этой темной истории. Петербургский художник и дизайнер Дмитрий Мишенин решил прояснить ситуацию, обратившись за комментариями к коллеге Гурьянова, профессору Новой Академии Денису Егельскому.


Дмитрий Мишенин

Насколько я знаю, на самых известных в мире аукционах Sotheby's и Christie's за время их деятельности много раз всплывали подделки. От Шишкина до Шагала. Конечно, несмотря на определенный контроль качества, коллекционеры не могут на 100 % уберечься от приобретения подделки. По моему личному и субъективному мнению, московский аукцион, которому несколько сезонов от роду, вряд ли может быть более застрахованным от фальшивок, чем лидеры аукционного бизнеса. По всему миру подделывают современное искусство. Сюрреалистов, кубистов, импрессионистов... Но мне аргументы тех, кто решил, что картина Георгия — подделка, не показались убедительными. Поэтому я решил обратиться за ответом к его товарищу Денису Егельскому, который вместе с Георгием Гурьяновым и Тимуром Новиковым основал Новую Академию в далеком 1989 году. Так как все остальные так называемые новые академики появились только спустя пять лет, их мнение и мнение всевозможных арт-экспертов в данном случае меня мало интересовало.

 

Георгий Гурьянов. Моряки. 2003-2004. Холст, акрил, карандаш

Дмитрий Мишенин: Невозможно отвечать за другого человека. Не возьму на себя смелость предполагать, как бы отреагировал Георгий на все это. Он же любил оказываться в центре скандала — от авторских прав на песни группы «Кино» до ремикса на фильм «Игла». Но как вы думаете, этот скандал позабавил бы его или разозлил? Как бы он отреагировал на то, что часть его знакомых с одной стороны поливают грязью его картину, а с другой — обсуждают, как его ловко подделали, и он снова получил отличный ценник?

Денис Егельский: Думаю, реакция была бы двоякой. Некомпетентность, или как это попросту назвал бы Г. Г., тупость, столь щедро продемонстрированная многими высказывавшимися, наверняка разозлили бы, а пикантность ситуации и ценник — развеселили! Кстати, ведь Гурьянова и при жизни подделывали. И насколько я помню, его это только веселило. Собственно, если проанализировать состав недовольных, то окажется, что все они связаны между собой деловыми отношениями, и их ревность о чистоте партийных рядов вполне понятна. Мне вдова Тимура рассказывала, что когда она стала говорить владельцу одного частного музея в Питере, что Новиков, находящийся у него, — фальшивка, не прошедшая чистилище комитета, он ей ответил: «Эта картина — жемчужина моей коллекции, и я ее очень люблю». Вот, на мой взгляд, правильное отношение ко всякого рода инсинуациям, относящимся к чужой частной собственности! Сам же Тимур считал, что если художника не подделывают, — это очень плохо!

Мишенин: Питерская богема очень дружно обвиняет Сергея Бугаева в продаже якобы поддельной картины Георгия через аукционный дом «Владей». После того, как недавний суд вынес решение в пользу Сергея, и он на законном основании стал владеть аутентичными картинами многих ленинградских художников, которые успешно продает, неужели ему надо было вписываться в какие-то криминальные дела с подделкой? У него и оригинального арт-хлама полно. Разве не так?

Егельский: Многие просто завидуют Сергею Бугаеву-Африке — успешному коллекционеру и одной из ключевых (нравится это кому-нибудь или не нравится) фигур отечественной культуры конца ХХ - начала XXI века. К тому же, — о ужас!, — помощнику президента! Что же касается версии подделки картины Гурьянова Африкой и продаже ее на аукционе, то это выглядит просто нелепо. Подобные обвинения абсолютно бездоказательны, это банальная клевета. Господа критики просто не понимают, что озвучивая подобный бред, они нарушают закон. И могут быть привлечены к ответственности за это.

Мишенин: Сергей ненавидим коллегами, наверное, больше всех в Санкт-Петербурге. Хотя иногда мне говорят, что меня ненавидят и презирают еще больше, но врожденная скромность вынуждает меня уступить ему первенство. Художников, которых он эксплуатирует, конечно, жаль как авторов, на которых нажились посторонние люди, и которые остались ни с чем. Это, если оценить по-человечески, очень дурно. Но обьективно и Сергея понять можно. У него циничный подход, безусловно, отработанный нелегкими годами. Он реальный арт-бизнесмен, поэтому как коллекционер Сергей Бугаев успешнее Артемия Троицкого, который, к примеру, скептически отзывался о творчестве того же Георгия, и у которого, насколько мне известно, не получилось подобным образом монетизировать свою коллекцию современного искусства. Но, возможно, это и не входило в его планы. А Бугаев ведет себя как престидижитатор с провинциальной публикой на захолустной ярмарке: серия фокусов вызывает у нее восторг и ажитацию пополам с обвинениями в дьяволопоклонстве. Совсем как в классическом кино Михалкова, когда герой Райкина изумленно верещал «Шайтан!», наблюдая за нехитрыми манипуляциями красного комиссара с золотыми побрякушками. Только в случае с обсуждаемым аукционом побрякушки даже не золотые. Как можно было избежать такой двусмысленной ситуации и не попасть под новую волну критики так называемой «питерской богемы»?

Егельский: Раз первые два места заняты, тогда я беру себе заслуженную «бронзу»: меня тоже почему-то не любят, совсем! От питерской же богемы не убежать, не скрыться — она везде тебя настигнет! Нужно же что-то обсуждать в течение дня! В принципе, эту волну может пресечь суд. Насколько я знаю, господин Троицкий уже привлечен к суду за публичное обвинение Сергея в смерти Владика Мамышева. У нас вообще привыкли к полной безнаказанности за свои публичные высказывания, а понятие «презумпция невиновности» стало, увы, атавизмом в нашей российской действительности.

Мишенин: Я не представляю всей кухни сотрудничества Георгия с его галеристами и продавцами. Я не в курсе их договоренностей и были ли они. Мы никогда не обсуждали рабочие моменты с Георгием. Но вы, как человек из одной с ним компании, знаете ситуацию изнутри. Могла ли иметь место такая простая история: Георгий сделал лишнюю копию, никому не отчитавшись, и продал ее?

Георгий Гурьянов. Небо. 2003-2004. Холст, акрил

Егельский: Это миф, что Г. Г. находился под постоянным присмотром одних и тех же людей. А уж об «отчетах» вести речь просто смешно! Что же касается его отношений с галеристами и его арт -директором, то про последнего я могу сказать, что он в начале 1990-х был и моим «арт- директором», и все картины, отправленные им в Америку, Финляндию, Швейцарию и Мексику, попросту исчезли. Уже в 2010-х некоторые из них начали всплывать в частных коллекциях. Мне этот человек во всех случаях приводил одно объяснение, что его обманули, и он не может ничего сделать, но очень-очень хочет. Возможно, когда он начал работать с Г., его профессиональный уровень значительно повысился, ведь люди иногда меняются в лучшую сторону. Г. делал обычно несколько картин сразу и, конечно, мог продать одну незаметно для его доброжелателей. Тем более, что по словам Натальи Жерновской, близко знавшей Г. Г., он иногда месяцы проводил в одиночестве.

Мишенин: Я и сам знаю, как иногда он по две недели сидел дома один и никуда не выходил сам, и никто не приходил к нему. Также я знаю совсем немного людей, кого с завидной регулярностью видел с Георгием. Это, разумеется, Каспарян, а так же упомянутая вами Наталья Жерновская, Ирена Куксенайте и Сандра Вермуттен. Знаю еще тех, кого он уважал. Это Наташа Разлогова и вы. Но никого из этих людей почему-то не спрашивают о Георгии, а тиражируют мнение тех, кого я рядом с ним в принципе никогда не видел. Я не против лихо закрученного арт-детектива с Георгием, аукционом и Африкой — это отличный сюжет. Но обвинительные комментарии художников и галеристов, которые в день продажи картины «Моряки» заговорили о ее подделке, показались мне исключительно непрофессиональными и глупыми. Мне даже стало неловко от проявления столь откровенной жгучей досады у знакомых мне людей. Почему в первую очередь реакцией была не радость за Георгия, что он у нас самый дорогой, а все эти склоки? Неужели в большинстве своем это зависть, обида и нестерпимое сожаление об упущенной выгоде?

Егельский: Мне тоже стало неловко. Ведь это так хорошо , что Г. востребован и дорого стоит! И я еще обратил внимание на логику критиков, ведь речь, во всяком случае для меня, идет не о подлинности картины, а о профессиональной некомпетентности и юридической стороне! Что же касается третьей — нравственной — стороны вопроса, то, увы, это наша поврежденная человеческая природа, а зависть — двигатель прогресса. Ведь можно опровергнуть ВСЕ приведенные критиками аргументы. Более того, они не понимают самого главного — технологической стороны вопроса. Ни у кого из них нет опыта ни в многослойном письме акрилом, ни, тем более, опыта рисования графитом по акриловому грунту гурьяновским способом.

Мишенин: Не знаю, сложно или просто подделать Георгия. Сам я никогда этим не занимался. Но подделывают же Сальвадора Дали и казначейский билет Банка России, и везде есть свои нюансы. Я понимаю, что такой вопрос нужно задать профессионалу, и желательно тому, чья работа преследуется по закону. Но спрошу у вас: если бы была задача сделать копию Гурьянова, то ее можно было сделать так, чтобы не вызвать никакого подозрения и избежать авторских погрешностей, еще даже академически улучшить, чтобы совсем было не подкопаться?

Егельский: Это в принципе возможно, но при условии наличия довольно серьезных профессиональных навыков. Картину, подобную «Морякам», очень долго делать, ведь это не просто рисунок на холсте, закрепленный фиксативом. Г. рисовал многослойно, перекрывал полупрозрачными белилами графит, сверху опять рисовал — и так очень много слоев. Это долгий труд. Если бы, например, мне нужно было подделать Г., то я бы выбрал другой сюжет, простой, без корабельных снастей. Допустим, «Прыжок», проданный на Сотбисе, его быстро можно сделать.

Георгий Гурьянов. Моряк. 1990. Холст, акрил

Мишенин: Да и стоит он подороже. («Прыжок в воду» ушел за 122,500 фунтов стерлингов — Прим. редакции). Все знают, что Георгий тиражировал свои работы, как любой нормальный коммерчески успешный художник. Я лично видел разные вариации «Боксеров», которые отличались лишь цветом полос на трусах или позой спорстменов. Коллекционерам и ценителям надо ему за это спасибо сказать. Теперь каждая из версий — на вес золота. Критикующий народ реально не видит, что Каспарян нарисован не так удачно, как сам Георгий во всех версиях «Моряков»? А если говорить о картинах вроде «Трактористки», так там вообще разная женщина на всех работах. У меня, может быть, так глаз замылен или у всех свое ложное представление о чужих картинах, и объективного взгляда не существует?

Егельский: Это ведь политический вопрос, не художественный. Во всяком случае я так понял ситуацию. Они просто не хотят «признать» конкретно эту картину. Скорее всего, это попытка монополизации по типу Новиковского комитета. В последнее время участились случаи злоупотребления так называемым «авторским правом», часто принадлежащим наследникам, плохо знакомым не только с творчеством, но и даже с некоторыми периодами жизни своих благодетелей. Обычно их (наследников) окружают многочисленные советчики, а в некоторых случаях даже создаются некие «комитеты», «фонды», выдающие по фото с айфона сертификаты подлинности. Эти «экспертизы» иногда бывают платными. Подлинники признаются подделками и снимаются с аукционных торгов, а заведомые подделки выставляются на выставках с ведома правообладателя и без надписи «реконструкция». Большую роль в этом играют искусствоведы, вследствие своей шустрости ставшие «специалистами» по недавно почившему автору, и имеющие весьма превратные представления и о его творчестве, и об искусстве вообще. Зато ими пишутся книги, правда не очень понятно, кто их читает, возможно, коллеги. Они курируют выставки своего «подопечного» и, естественно, яростно защищают свои интересы, зачастую забывая, что у умершего автора были и друзья, и коллеги, знавшие гораздо больше о нем и его творчестве, чем они. Может быть, лучше, если экспертами по недавно почившим современным нам художникам будут не сами себя навязывающие демиурги-искусствоведы, а люди, всю жизнь сотрудничавшие с покойным, знающие все нюансы его творчества и личной жизни, то есть такие же художники? Но в любом случае подобные экспертизы должны проводиться очно и коллегиально, а еще лучше независимыми экспертами. Хотя тут и лежит камень преткновения, круговая порука, ведь каждый «демиург», специализирующийся на современном искусстве, знает, что так же, как это принято в любой парикмахерской, нельзя стричь «чужого» клиента. Все уже поделено.

Мишенин: Что стало с наследством Гурьянова и Монро? Оно в музее? Фонде? Галерее? В семье? Вот в свое время все пытались добраться до цоевского наследства. И я сам помогал разбирать часть его архивов и организовал долгожданную встречу Георгия и Наташи Разлоговой, чтобы сей акт приобрел символическое и историческое значение, которое было бы приятно самому Виктору. Когда его личные вещи перебирают любимая женщина и дорогой друг. Но чаще всего в таких домашних архивах недорисованные картины, любительские полароиды и черновые наброски. За что идет битва-то? Вот недавно я видел одного известного коллекционера, который теперь позирует для журналистов на фоне недоделанной картины Георгия на мифологическую тему. Так вот Гурьянов ее несколько лет не мог дорисовать, потому что не получалась и не шла. И жаловался по этому поводу. Но деньги получены, значит надо продолжать. Бытовуха.

                  Георгий Гурьянов. Трактористка. 2002. Холст, акрил

Егельский: Г. Г. был трудоголик, написал много картин, которые теперь рассеяны по всему миру. По большим и малым коллекциям. Личные же вещи, незаконченные работы, фотографии, коллекцию картин коллег, насколько я понимаю, унаследовали его сестры. Но так как они искусством никогда не занимались и не разбираются в нем, то теперь у них есть те, кто всегда подскажет, что и как делать. У Г. в коллекции есть и мои работы. Но на просьбу прислать фото с них мне было отказано. Что же касается Владислава, то авторские права принадлежат его матери, но работ Влада у нее нет, во всяком случае коммерчески ценных. Ведь Монро с одним чемоданчиком скитался, часто голову не имел где преклонить, помню даже в фейсбуке писал «пустите пожить, пожалуйста, кто-нибудь!», и теперь все его работы принадлежат третьим лицам. В достаточном для персональных выставок количестве. Есть забавная история, как Владик сделал картину Тимура, пришел к нему и говорит: «Тимур Петрович, дайте денег за вашу работу, а то я ее другим предложу!» Тимур, похихикивая, выдал ему деньги, и был очень доволен приобретением, речь идет о картине Т. Новикова «Гелиогабал» с Владиславом в виде императора.

Мишенин: Ха-ха-ха…Хороший арт-анекдот. «Гелиогабал» Арто это одна из самых сложных и увлекательных книжек, которые когда-либо попадались мне в руки. Кстати, раз речь зашла о литературе, то какие комментарии вас развеселили больше всего в обсуждении якобы подделки картины Георгия? Мало того, что большинство из них исходило от людей, рисовать толком не умеющих, при этом с умным видом рассуждающих о технике и анатомии. Еще позабавило, как все, оказывается, дневали и ночевали у Георгия, будучи его «лучшими друзьями», и отслеживали все параметры его творчества. Там же одним из главных «доказательств» подделки, после плохо нарисованного Каспаряна, оказался год работы и ее размер. Что, мол, никто не видел такого размера картину в этому году у него в квартире. Если честно, то когда мы встречались с Георгием, нас больше интересовало ресторанное меню или прослушивание свежего винила, чем измерение картин сантиметром. А тут все, оказывается, ходили к нему с линейкой! Солнце взошло, чу! А они уж у дверей мастерской!

Егельский: Мне больше всего нравится все увеличивающееся количество версификаторов того, кто посоветовал или научил Г. Г. делать те или иные серии, не раскрашивать картины, а карандашиком, например, их рисовать. Сделал его знаменитым и богатым и, главное, видел его каждый день и каждую ночь! Ведь на самом деле Г. всегда держал дистанцию, и фраза «друг Гурьянова» режет слух. Коллега — да. Да и то, если Г. уважал этого человека. Что же касается рисования карандашом, то он всегда так делал: сначала рисунок, потом цвет. И поэтому когда говорят, а есть уже три претендента, «я посоветовал ему рисовать просто карандашом», — мне становится смешно. Еще один миф о том, что Г. порекомендовали сделать серию с моряками в 2000-х годах. Но эта фотосесия состоялась в конце 1980-х, и картины по ее мотивам он уже писал в начале 1990-х. В несколько другой, психоделической манере будут представлены две таких картины и тот же сюжет, но написанный через 10 лет.

Мишенин: Негодующие фигуранты этого скандала явно в детстве читали одни и те же со мной книги. Например, «Двух капитанов» Каверина. Только любимые герои у нас разные: у меня — Санька, Катя и Кораблев, а у них — Ромашка и Николай Антонович. Вся фразеология, подбор эпитетов и страсть к замещенным, фальшивым воспоминаниям сошли прямо со страниц литературной классики! Как так происходит?

Егельский: Наверное, для многих Г. Г. стал самым ярким событием в их жизни. И они не могут не рассказывать об этом повсюду, не писать. Вообще это стандартная ситуация, с Довлатовым, например, то же самое, я лично знал его и многих из тех, кто теперь вспоминает, как они дружили с Сергеем Донатовичем и каким он был. И в воспоминаниях некоторых из них виден все тот же Каверин!

Георгий Гурьянов. Моряк-2. 1990. Холст, акрил


Дмитрий Мишенин

Я не представляю, продана подлинная картина Георгия или нет. Я не специалист, чтобы делать подобные выводы. Впрочем, и среди специалистов, как мы знаем, есть масса мошенников и откровенных дураков. Георгий — арт-звезда. Был ею и остается. Я не помню, чтобы у него были проблемы с заказами. Скорее — с их выполнением в срок. Но люди ждали и по несколько лет в очереди. Одной нашей общей подруге Георгий хвастался ценниками на свои картины с нескрываемым удовольствием. Высокая цена на произведения при жизни, безусловно, приятна автору. Ко мне пару раз обращались различного рода люди, зная о нашем знакомстве с Георгием, с вопросом о покупке его творчества, но я всегда давал контакты автора напрямую и никогда не отслеживал эти процессы. Роль спекулянта или посредника в отношениях с друзьями меня никогда не интересовала. В этом плане я предлагаю коллекционерам и покупателям современного искусства руководствоваться формулой друга и коллеги Георгия Гурьянова, моего собеседника Дениса Егельского: «Все зависит от того, кто продает работу. По опыту знаю, если я, то она самая подлинная, если не я, — стоит усомниться»..


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме