Выставка ноября: дадаисты и сюрреалисты в Эрмитаже

В Главный Штаб привезут больше семидесяти произведений из собрания Музея Израиля: от объектов Дюшана до картин Магритта. Одно из самых обширных мировых собраний дадаистов и сюрреалистов выросло из коллекции Веры и Артуро Шварцев. Мы выбрали шесть самых значимых работ этой большой выставки.

  • Герберт Байер
    «Одинокий житель метрополии»

    Родившийся в Австрии фотограф, архитектор и графический дизайнер закончил стилеобразующую школу Bauhaus, в 1920-х одновременно примыкая к одноименному художественному объединению и к политизированным германским сюрреалистам. Кроме того, в 1927 году он стал арт-директором берлинского Vogue, где и проработал вплоть до эмиграции. Спокойного и трудолюбивого Байера больше интересовали приключения типографических шрифтов, нежели гневная критика капиталистических порядков. Тем не менее его фотомонтаж начала 1930-х (снабженные бессонными глазами ладони на фоне берлинского дома) — один из самых пронзительных и лаконичных в искусстве XX века образов одиночества и потерянности человека в модернистском мегаполисе.

  • Ман Рэй
    «Обнаженная, без названия»

    Как ни оценивай влияние творчества этого фотохудожника на развитие фотографии XX столетия, все равно будет мало. Эммануэль Радницкий (настоящее имя художника), сын уехавших в США на рубеже веков литовских евреев, познакомился с модными европейскими авангардистскими веяниями из-за океана накануне мировой войны. Ман Рэй, пожалуй, главный фрейдист в интернациональном сюрреализме, воплощавший фрейдовское либидо, зыбкое и тревожное, в революционных фотопортретах обнаженного женского тела. Причем собственно сюрреалистические ню (в том числе в знаменитой «Скрипке Энгра» 1924 года) потом сменили более классические и буржуазные снимки. Хотя и в них, конечно, можно увидеть все приемы Мана Рэя: соляризацию, фотомонтаж и так далее. В начале 1930-х любимой моделью художника была Мерет Оппенгейм, сама впоследствии топовая сюрреалистка, известная своими объектами из меха.

  • Марсель Дюшан
    «Велосипедное колесо»

    На выставку в Главном штабе приедет и одна из авторских копий самой знаменитой работы французского, а затем американского художника и арт-теоретика, вызывающей даже спустя почти сто лет яростное раздражение похлеще «Черного квадрата» Малевича, — «Фонтан», писсуар с дюшановским автографом. Но первым реди-мейдом (то есть утилитарным предметом, заявленным в качестве художественного объекта и помещенным в соответствующий контекст) стало в 1913 году именно велосипедное колесо, прикрученное к табуретке. Дюшан, впоследствии участвовавший в перформансах дадаистов и ранних сюрреалистов, перевоплощавшийся в безумную кокотку Розу Селяви, а в итоге ушедший из искусства, совершил подлинную эстетическую революцию, доказав, что прекрасное, безобразное и «никакое» отныне безнадежно перепутаны.

  • Марсель Янко
    «Волосатый/ Солдатфронтовик»

    Один из зачинщиков дадаизма, завсегдатай цюрихского «Кабаре Вольтер», друг и соратник поэта и художника Тристана Тцара (в начале 1920-х, впрочем, с последним из-за эстетических разногласий разругавшийся). Янко родился в Бухаресте, в состоятельной еврейской семье, в юности рисовал постимпрессионистскую графику, пока вместе с товарищами не изобрел дада — художественно-политический антипринцип, воплощающий в веселом анархическом искусстве дух хаоса и протеста против существующего порядка вещей. Марсель Янко связывал этот крайний вариант модернизма помимо прочего и с иудейской мистической традицией. В послевоенное десятилетие художник тяготел к экспрессионистам с их мрачным, разочарованным мироощущением. Судьба его в зрелости ничуть не менее интересна: спасаясь от погромов, прокатившихся по фашистской Румынии, он уехал на историческую родину, где стал одним из отцов израильского искусства. В основанной им деревне-коммуне Эйн-Ход под Хайфой сегодня действует музей Янко Дада.

  • Эрвин Блюменфельд
    «Дада»

    Блюменфельд, чудом избежавший смерти в нацистском концлагере во время холокоста и умудрившийся сбежать в Америку буквально в последний момент, приобрел широкую славу как глянцевый фотограф, автор знаменитых обложек к журналам Vogue и Harper’s Bazaar периода 1940–1950-х. Однако ремесленником модной индустрии художник себя не считал. Художественная карьера Эрвина началась в Берлине и Амстердаме сразу после Первой мировой. Дезертировавший с фронта сын еврейского торговца делал едкие сатирические коллажи и фотомонтажи, высмеивающие разом милитаризм, идеологические истерики, шоу-бизнес и сонное обывательское существование, изображая бюргерскую супружескую пару на фоне смертоносных орудий всемирной бойни или Чарли Чаплина, распятого посреди дымящихся развалин европейской цивилизации, в вихре беснующихся свастик и пятиконечных звезд.

  • Курт Швиттерс
    «Без названия»

    Немецкий художник, до эмиграции в 1937-м живший в тихом Ганновере, в истории буйного германского дадаизма стоит особняком. Добропорядочный буржуа по манерам и темпераменту, либерал-гуманист по убеждениям, он не слишком сошелся с левыми радикалами, одержимыми ниспровержением миропорядка, — те даже не приняли его в берлинский клуб Dada. Главное изобретение Швиттерса — «мерц-картины» (название заимствует слог из рекламы одного солидного коммерческого банка), коллажи и ассамбляжи буквально из всего, что попадалось под руку: обрывков тканей и бумаги, фотографий и газет, а также пуговиц, проволочек, всевозможных бесполезных деревяшек и прочего хлама. Швиттерс, впоследствии создававший нечто вроде саунд-арта, был заворожен не разрушением и «обнулением» мира, как другие радикальные авангардисты, а поиском искусства там, где никому в голову не пришло бы искать.

С 19 ноября по 15 января, Главный штаб


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме